«Берлин, пятница, 1 [13] мая 1870 г.
В 8 вечера.
Недавно отослав Вам моё письмо, Я чувствовал себя невыносимо уставшим, поэтому лёг спать совершенно разбитым, вздыхая, потому что не чувствовал себя любимым маленькой женой и что она не рядом со мной. Она бы очень быстро сделала, чтобы Я смог забыть свою усталость, так как это случалось с нами не единожды в нашем дорогом гнёздышке, и Я ощущал бы себя на грани безумия, если бы мы были вместе дома. О, как я жажду вернуться туда! <…>
Пунш [один из любимых царских псов] был очень польщён тем, что вы о нём вспомнили, и, казалось, понял, когда я гладил его от твоего имени.
Что же касается двух наших бедных Милордов (клички императорских любимцев: сеттера и ньюфаундленда. –
<…>
В 5 часов мне нужно было пойти на большой ужин в „Кингс“, и, вернувшись оттуда в половине шестого, мне пришлось снова выйти, дабы показать себя в театре, где давали балет, но я пробыл всего несколько минут и вот вернулся снова уже и рад пообщаться с тобой, мой идеал, моё сокровище, моё Всё.
Увы, теперь мне придётся потерпеть два дня до того, как я получу твоё следующее письмо, потому что я уезжаю отсюда в воскресенье в 10 утра, я приеду только в Эмс в 11 вечера. Я должен покинуть тебя сейчас, так как мне нужно читать документы и писать утомительные письма!»
Письмо Александра II Екатерине Долгоруковой:
«Севастополь, 12 [24] сентября 1873 г.
Из-за плохой погоды возвращаемся сухопутным путём [в Ялту]. Я надеюсь быть с тобой до 5 часов. Поддержите моё нетерпение и то, куда меня тянет. <…>
…И пользуюсь случаем сообщить, что мне удалось так договориться, чтобы иметь возможность пообедать с вами, моим кумиром, моим сокровищем, моей жизнью. Пусть будет так, и ничего больше не нужно. До свидания, до 3 часов [днём].
Твой навсегда Александр».
Вот письма, адресованные Екатериной Долгоруковой императору из Петербурга в Москву.
