Кстати, вместе с ним ниву гостиничного бизнеса «вспахивал» и эмигрант из Тифлиса Александр Тарсаидзе, будущий биограф Светлейшей княгини.
Ну а её оставленная дочь с горечью писала в год, когда бывший муж обрёл новое счастье: «…Я была теперь бедна, так что крепкая любовь казалась абсурдом! Мой муж, бедный мальчик, не смог пройти этот тест».
Поистине несчастная Катя! Ко всем женским горестям добавилась и бедность, что неотвратимо надвигалась на неё и детей, а матери, готовой помочь ей, любимице-дочери, уж не было на белом свете. Свой тест, предложенный ей судьбой, Екатерина проходила в гордом одиночестве, пытаясь не поддаваться отчаянию и стойко противостоять несчастьям. «Я борюсь одна, – размышляла она, – и моя гордость не позволяет просить помощи кого бы то ни было, и конечно, те, кто могут критиковать меня не чувствовали настоящего голода, как я, или не спали на голых досках, когда всё тело ноет от тяжёлой работы и холода».
Воистину прав был классик, утверждая: «Кровь – великое дело»!
В чём же причина, вызвавшая нападки недоброжелателей Екатерины Александровны, о коих она упоминает? В том, что она, царская дочь, унизилась до того, что стала выступать с концертами в Лондоне, в Монте-Карло и Ницце. А на броских афишах, дабы привлечь падкую на сенсации публику, указывала свой прежний девичий титул: Светлейшая княжна Юрьевская.
Через столетие долетел голос одного из тех злопыхателей: «…Присвоила себе имя княгини Юрьевской. И для какого дела? Чтобы выступать на сцене мюзик-холла в Лондоне и в качестве „дочери императора“ делать рекламу какого-то „укрепляющего продукта“ в колонке „Таймс“».
Репертуар певицы насчитывал боле двухсот песен на нескольких языках: английском, французском, русском и итальянском! И она часто выступала, имея немалый успех.
Что ж, концертной деятельностью Екатерине Александровне пришлось заняться ещё ранее, при жизни матери и будучи ещё женой красавца Сержа. Вот её письмо, адресованное матери в Ниццу в ноябре 1921-го:
«Мамочка моя дорогая!
Наконец избавилась от моего концерта. Всё прошло очень хорошо. Публика отнеслась ко мне с огромным энтузиазмом, денежный успех пять тысяч франков за один концерт. Это очень хорошо. В воскресенье 27-го я опять пою на концерте. Тоже веду разные переговоры, не знаю пока, что выйдет из этого. Намерена я приехать в Ниццу ко дню именин и радуюсь очень быть с моей мамой дорогой.
…Боюсь, что пребывание троих, Оли, дочь её (речь идёт о племяннице-графине Ольге-младшей. –
Как больно читать эти строки! Даже в самом насущном – простом обеде, и то вынуждена себе отказывать Екатерина Александровна. Да и в семейной жизни её наметился явный разлад, коль она сообщает матери, что прибудет к ней одна.
…А бывший муж с успехом покорял Америку. Дела его шли в гору, гостиничный бизнес приносил немалый доход. Но вот разразилась Вторая мировая. Князь Сергей Оболенский, вспомнив боевое прошлое, не остался в стороне: подал прошение – зачислить его в армию США.
Ему уже перевалило за сорок, но георгиевский кавалер Оболенский овладел новыми боевыми навыками: научился водить танк, управлять катером, прыгать с парашюта, стрелять из многих видов оружия. Настоящий князь-супермен!
Американцы привлекли русского офицера к работе в Управлении стратегических служб, где тому надлежало готовить диверсантов для заброски их во вражеский тыл. То была первая объединённая разведывательная служба США, созданная в годы Второй мировой, а в послевоенное время плавно переросшая в… ЦРУ. Вот он, настоящий «русский след» в истории зловещей американской спецслужбы! Ну а тогда, во время войны, князем Оболенским владели вполне благородные идеи – бороться с нацизмом.
