Снискала европейскую славу Кавальери не только как певица, но и как танцовщица. О её дивной красоте слагались легенды: восторгались божественной фигурой итальянки, исполненной необычайной грацией движений, говорили, что она вся дышала некоей гармонией, оставаясь притом по-детски трогательной и наивной. Красавица Лина блистала на сцене с оперными знаменитостями того времени, в их числе – и с русским Леонидом Собиновым.
Оперная примадонна якобы любила именовать себя «княгиней Барятинской», утверждая при том, что тайно венчалась (!) с князем-поклонником.
Бедная, бедная Катя! Она во всём старалась походить на жгучую брюнетку-соперницу: «выкрасила волосы в цвет воронова крыла и даже носила причёску а-ля Кавальери» (по словам некоей светской дамы), брала уроки пения, делала всё возможное и невозможное, лишь бы привлечь внимание неверного супруга.
А сделать то было неимоверно трудно, ведь Лина Кавальери вовсе не желала отпускать богатого любовника, заключив его в свои цепкие обольстительные объятья. Что оставалось несчастной Кате?! Лишь одно… сдружиться с итальянкой. Более того – наречь её лучшей подругой! Отныне в обществе они часто появлялись втроём: Екатерина, Лина, Александр, а в свете супружество князя иронично нарекли «любовью на троих» – «лямур де труа».
Но любовный треугольник оказался непрочной геометрической фигурой. Он вскоре распался по причине, вовсе не зависящей от «героев» сей мелодрамы: Александра Барятинского, метавшего в азарте карты, словно Божий бич, сразил апоплексический удар.
Смерть нежданно застала сорокалетнего князя в прекрасной Флоренции, утвердив тем собственный трагический «сценарий»…
Ранее княгиня Екатерина Барятинская, вместе с мужем бывая в Петербурге, останавливалась в Малом Мраморном дворце на Гагаринской улице, в своей половине, другая же – принадлежала брату Георгию Юрьевскому. Муж Александр не отказывал себе в привычке жить широко, с размахом и роскошью, присущими русским аристократам. Его родственница Мария Барятинская оставила мемуары, назвав в них князя «очаровательным человеком» и «притягательной личностью»: «Единственное, что ему не хватало, так это удачи Рокфеллера. Деньги, казалось, утекали сквозь его пальцы, как вода, и он всегда говорил: „На сегодня хватит“». И заключала, что «приятные манеры и глубокий ум компенсировали его непрактичность».
Известна телеграмма, посланная молодой супругой Катей Барятинской министру Императорского двора: «Получены дурные вести из Парижа, наше положение ужасно. Мой муж в отчаянии». Да, было отчего прийти в смятение: в августе 1903-го с аукциона продавался их парижский дом вкупе со всем имуществом. Долги княжеского семейства имели свойства, подобно катившемуся с горы снежному кому, обращаться баснословными суммами.
Екатерина Александровна решилась ходатайствовать перед молодым Государем Николаем II, подписав своё прошение необычным титулом: «Юрьевская, княгиня Барятинская».
Да и семейный небосклон подчас омрачался тучами: не сложились отношения князя Александра со Светлейшей княгиней Юрьевской, что, впрочем, нередко случается меж зятем и тёщей и в обычных семьях. Так, Барятинского многое раздражало в образе жизни Екатерины Михайловны: он критиковал тёщу за отсутствие должного вкуса, называя обстановку её роскошной виллы «унылым стилем Луи-Филиппа» и «чрезвычайно буржуазным».
В свою очередь и княгине не нравился образ жизни красавца-зятя, ведь он не только изменял её дочери, но и вовлёк Катю в свои финансовые аферы! «У князя Барятинского здесь за границей несколько миллионов долгу, и по некоторым долгам он выманил подпись и поручительство его жены, моей дочери, – жаловалась на зятя княгиня-тёща в Петербург. – Если Вам это неизвестно, то я сим сообщаю. Целый ряд судебных повесток ожидают его возвращения сюда за границу».
Кроме того, она умоляет барона Фредерикса, чтобы деньги, назначенные дочери в виде пенсиона, перечислялись напрямую дочери Екатерине, дабы её расточительный супруг не мог пустить их на уплату собственных немыслимых долгов.
Ещё за два года до внезапной кончины мота-зятя, корившего тёщу за распускание слухов и сплетен о нём, Екатерина Михайловна взяла на попечение маленьких внуков Барятинских.
…В одночасье сделавшись вдовой, Екатерина Александровна осталась с двумя сыновьями: Андреем, восьми лет от роду, и Александром, пяти лет.
