— Вот гад! — Волшебник возник рядом. — Если бы не Марьяна, не стал бы тебя спасать.
— И ладно, — фыркнул Ромашка, а я поняла, что мы стоим у дверей деда Бора. — Горожане, как я понимаю, спасены от сущности. Надеюсь, с огнем тоже справятся, потому что некроманты не умеют работать со стихиями. А нам предлагаю отдохнуть. Через несколько часов выдвигаемся в путь.
— Златовласка будет искать меня, — вздохнула я. — Идти надо сейчас.
— Хорошо. — Ромашка пожал плечами.
Мы зашли за нашими вещами. Дед Бор спал, оглашая домик богатырским храпом. Я оставила на столе три медяшки, как благодарность за гостеприимство, и мы снова двинулись в путь к границе.
— А если догонит? — спросила я Ромашку, когда мы уже бодро шагали по проселочной дороге.
— Догонит — пожалеет, — угрюмо ответил тот.
— И то верно. Нас же трое, а он один. Но ты посмотри, какой настырный! Видите ли, копна волос его не устроила. Да кто другой рад был бы.
— Жестокая ты, — хмыкнул Ромашка.
— А то! Ты даже не представляешь себе насколько.
На самом деле я и мухи не обижу, но Ромашке об этом знать необязательно. Хотя он и так уже все понял. В этом сомневаться не приходилось. Сам он после знакомства с бесовкой выглядел удивительно задумчивым. Я привыкла видеть моего спутника другим, и сейчас немного волновалась. Но прямо спрашивать, все ли с ним в порядке, не стала. Захочет — расскажет сам. А о чем думал Ромашка, я даже не догадывалась.
Мы шагали весь день. До границы оставался всего один привал, и уже в полдень мы должны были пересечь черту, разделявшую княжества. Я надеялась только, что мы наконец-то сядем в дилижанс и дальше поедем с комфортом, а пока можно и потерпеть, и поспать под открытым небом.
Ромашка разжег костер, а я упала на зеленую траву, глядя на первые звезды, зажегшиеся на небе. В детстве мне казалось, что звезда Лебедя светит прямо над моим домом, и сейчас провела пальцами, будто стараясь дотронуться до нее.
— Голодная? — спросил Ромаш.
— Не особо, — ответила я, оборачиваясь к нему. — Ромашка, а откуда ты так много знаешь о всяких сущностях?
Некромант чуть отвернулся, будто раздумывая, а стоит ли отвечать, но затем все-таки сказал:
— Меня учил отец. Он великий волшебник, и ему казалось, что я обязательно должен стать таким же.
— А ты? — Я спросила тихо-тихо, опасаясь разорвать тонкую нить доверия, протянувшуюся между нами.
— А я был обычным, — невесело улыбнулся Ромашка. — Самым обычным ребенком, который не хотел изучать магическую науку. Мне нравилось баловаться, шалить, бегать по дорожкам наперегонки с другими мальчишками. Понимаешь?
— Да.
Я действительно понимала. Мои родители также хотели, чтобы у них была идеальная дочь. Наряжали меня в самые красивые платья, служанки заплетали ленты в волосы. Меня учили танцам, музыке, этикету, а я желала обучаться магии. Но разве мои родители хотели слышать об этом? Нет. Девочка должна вырасти примерной женой и матерью. И на мои желания всем и всегда было плевать.
— Твой папа… Он сейчас жив? — спросила я осторожно.
— О да! — Ромашка неловко взмахнул руками и едва не подпалил рукав куртки. — Этот урод и нас переживет, можешь поверить. Он сейчас служит при княжеском дворе. По крайней мере, служил, когда я слышал о нем в последний раз. Видел его во время княжеского шествия. Он стал еще более гордым. Того и гляди, заденет носом небо.
— Ты из-за него ушел из дома? — спросила я.
— И да, и нет. Не из-за него, а из-за… скажем так, его методов.
И снова замолчал, а я ждала продолжения.
— Что, порол небось? — раздалось из кувшина.
— Али! — Я вцепилась в волосы, а Ромашка перехватил кувшин и раза три ощутимо встряхнул.
— Ты что, ополоумел? — Возмущенный волшебник появился перед Ромашкой. — Зачем так трясти? Между прочим, я спас вчера твою шкуру. Это такая благодарность?
— Катись ты в пропасть, — искренне пожелал Ромашка и швырнул кувшин. Тот со звоном ударился о камни.
— Зараза!
— Мальчики, да хватит вам, — встряла я между ними. — Посмотрите, какое красивое сегодня небо. Так низко-низко. Просто удивительно, да?
— Нет, — в один голос ответили мальчики и разошлись по разным сторонам поляны.
Вот бесчувственные чурбаны! А я снова легла и уставилась ввысь. Интересно, как там мои родители? В том, что ищут меня, даже не сомневалась. И нет, они меня не пороли, как высказался Али, пусть и по отношению к Ромашке. Наоборот, слишком опекали, не давали расти, развиваться, а потом представили будущему мужу… И я сбежала, чтобы больше никогда не вернуться в родительский дом. Эх, тоска. Иногда я по ним скучала, но никогда не сомневалась в правильности сделанного выбора. Иначе я бы не была собой.
— Давай ужинать — и спать, — первым заговорил Ромашка, но хмуриться не перестал.
Конечно, куда же Ромашка — и без ужина? Мы съели по ломтю хлеба с сыром, запили прохладной водой и улеглись у костра. На этот раз я дежурила первой и радовалась этому, потому что, пока я не сплю, мальчишки не передерутся. Ромаш почти сразу засопел, а я позвала Али, раз уж у нас вечер откровений. Тот появился нехотя, сел напротив и уставился на меня.
