Он был довольно молод, наш князь Альберт — ему недавно исполнилось сорок пять, вся Альбертина праздновала эту дату, даже деревня Тихие Углы. А вот появление верховного князя тайно на церемонии бракосочетания — большая неожиданность. Вот только Ромаш крепче сжал мою руку.
— Либо это не князь, — прошептал он, — либо…
И кинулся вперед, я удержать не успела. Князь Альберт с растерянной улыбкой наблюдал, как перед ним склоняются люди, когда Ромашка налетел на него сбоку. И стало темно. Хотелось спросить, кто погасил светильники, но ведь был белый день. Я призвала заклинание света только для того, чтобы увидеть, как Ромашка барахтается в черных сетях, над ним стоит его отец, а князь Альберт куда-то подевался. Истошно закричала невеста — и снова стало светло. Надо спасать Ромашку! За нападение на верховного князя его казнят. И почему со мной нет Али?
А если… Я представила себе кувшин, позвала — и ощутила тяжесть в руках. Получилось!
— Али, миленький, спасай Ромашку, это желание, — выпалила я.
И стало еще страшнее, потому что раздался оглушительный треск, кувшин задрожал в моих руках. Ромашка нечеловеческим усилием рванулся, разрывая сеть, и кинулся ко мне, зашарил по карманам, пока Али наступал на придворного мага и его помощников. А Ромаш вдруг достал из кармана мелкую монету и кинул мне в руки:
— Лови!
И я поймала, выпустив кувшин.
— Я покупаю у тебя кувшин, Марьяна, — выпалил Ромашка и подхватил с пола звякнувшую посудину.
— Не-э-эт! — раздался рев Али.
— Ты что натворил! — налетела я на Ромашку, а на нас сверху снова опустилась сеть, и казалось, будто все тело обожгло огнем. Я закричала и потеряла сознание.
Ой, как не хотелось просыпаться! Голова болела, во рту было так сухо, будто ничего не пила дня три, зато тепло. Кто-то тихо дышал рядом. Я чуть повернулась, попала в кольцо знакомых рук и почти уже задремала, когда услышала, как открывается дверь.
— Они до сих пор не проснулись, — раздался незнакомый низкий голос.
— Заклинание было слишком сильным, — ответил Другой, тоже мужской. — И ваш сын слишком сопротивлялся ему.
— Моему сыну лишь бы поступить мне наперекор!
Понятно, обладатель низкого голоса — папочка Ромашки, а с ним говорит, наверное, лекарь.
— Ладно Ромаш. Девчонка-то откуда взялась? — негодовал Теодор Ветерей.
— Да кто их знает, откуда они берутся? — прокряхтел лекарь.
Я улыбнулась. Да, женщины вообще существа загадочные. Пойми, откуда взялись. Бедный лекарь, такое странное открытие.
— Проснулась?
Меня с силой дернули вверх. Я села и вырвалась из чужой хватки, разглядывая неприятное лицо придворного мага. Да, папа Ромашки вызывал отторжение даже внешне. Или это я была так к нему настроена? В любом случае наше знакомство не доставило мне радости.
— Ты кто, убогая? — резко спросил он.
— Я? — Затрепетала ресницами, примеряя образ дурочки, которым водила за нос Итена. — Марьянка, невестка ваша.
Князь Ветерей разинул рот — и резко захлопнул, а я придвинулась к спящему Ромашу поближе.
— Дорогой, — затрясла его за плечо. — Дорогой, ты не хочешь познакомить меня с папой?
— А? — Ромаш сонно открыл глаза и резко сел. Я перехватила его, не давая лечь обратно. — Марьяна?
А затем увидел отца, и его лицо будто окаменело.
— Вот тут нашему папе рассказываю, как рада с ним познакомиться. — Я улыбнулась Ромашке. — И сразу отвечаю на ваш невысказанный вопрос, князь, но уж извините, он читается у вас на лбу: нет, к сожалению, дедушкой вы пока не стали, но мы работаем над этим.
— Дедушкой? — Князь и Ромашка взвыли в один голос.
— Ага, — довольно кивнула я. — Не стесняйся, милый, я уже сообщила твоему папе, что ему досталась лучшая в мире невестка.
И теперь пусть попробует меня с Ромашкой разлучить. Самым скверным в этой ситуации было то, что эта комната каким-то образом оказалась изолирована от магии. Я не чувствовала свою светлую силу, будто кто-то ее выкачал, и от этого становилось страшно. Зато Ромашка быстро принял правила игры.
— Да, с невесткой отцу точно повезло, — заулыбался он, собственнически меня обнял и притянул к себе.
— Вы что, издеваться надо мной вздумали? — взревел князь. — Я же вижу, что на вас нет браслетов.
— Мы — молодежь прогрессивная, нам церемонии ни к чему, — заявила я. — Но вы не беспокойтесь. Уверена, скоро вы меня полюбите.
Князь Ветерей плюнул в нашу сторону и вылетел из комнаты, прихватив с собой и лекаря, а мы с Ромашкой посмотрели друг на друга — и прыснули со смеху.
— У тебя жуткий папа, — отсмеявшись, заявила я.
— Не то слово! — заверил он. — Но скверно не это, Марьяна.
— Кстати, по поводу «скверно». Ты зачем раскрыл себя? Зачем кинулся к верховному князю? Мы могли тихо поздравить твою сестру и уйти.
— Все дело в том, что верховный князь Альберт мертв.
Я уставилась на Ромашку, не веря собственным ушам.
Как это — мертв? Я же видела его на церемонии. Он сам ходит, улыбается… Двойник?
