— Люди умные и самостоятельные, — ответила я. — Кстати, о родителях. Нас послал к тебе князь Ветерей, Альберт, и просил найти тебя, потому что верховный князь при смерти и ты должен немедленно вернуться в столицу.
— О да, — вдруг зловеще рассмеялся Альберт. — Теперь я могу вернуться в столицу, ведь я нашел тебя, ведьма.
— Во-первых, ведунья. Во-вторых, не вижу взаимосвязи.
— А взаимосвязь такова, что отец запретил мне возвращаться, пока тебя не найду. Видишь ли, он не хотел и слышать о том, что я на тебе не женюсь, и почему-то решил, будто я виноват в твоем побеге. Обидел тебя чем-то, вот ты и сбежала.
— А что, не так? Смотрю, новости тебя совсем не взволновали.
— Плевал я на старого князя. Он сам отправил меня с глаз долой. Ему важнее оказалась какая-то пигалица.
— Тем не менее вам придется проехать с нами в столицу и принять бремя власти, — вмешался Итен. — Только дар князя Ветерея держит жизнь в теле вашего отца. Как только нить оборвется и верховный князь умрет, в Альбертине начнется борьба за престол.
— И на Альбертину мне тоже плевать! — вызверился Альберт. — Никого не интересовало, где я был пять лет. Никто не спрашивал, как я жил. Нет, отцу было важнее мнение друга, у которого, видите ли, сбежала дочь. Так какое мне дело до этой страны? До борьбы за власть? Мне и здесь хорошо!
— Пить? — холодно поинтересовалась я.
— Петь!
— Жуткие песни. Только я не уговаривать тебя приехала, Альберт. Ты поедешь с нами в столицу, а потом делай, что хочешь.
— Или что? — прищурился княжич.
— Или я тебя заставлю это сделать.
— Ты? — Он громко рассмеялся. — Не смеши мои подошвы, ведьма. Мерзкое порождение мрака.
Ромашка метнулся вперед раньше, чем успела его перехватить. Он был ниже Альберта и субтильнее, что уж там, но одним ударом сбил его с ног и перехватил за шею.
— Извиняйся! — рыкнул он, и даже мне стало страшно. Захотелось покаяться во всех проступках. — Извиняйся, княжич, или убью, а потом мертвым приведу в столицу.
— Приношу извинения, Мария, — просипел тот, и Ромашка ослабил хватку.
— Хорошо, забыли, — ответила я. — Но вопрос с твоим возвращением в столицу остается открытым.
— А что тут обсуждать? Я поеду с вами и откажусь от престола. И пусть делают, что хотят.
— Право твое, — признала я. — Собирайся, у нас мало времени. Вечером выдвигаемся в обратный путь.
И пошла прочь. Почему-то стало горько до слез. Может, потому что Альберт винил меня в своих бедах. Может, потому что вспомнила прошлое. Но на самом деле никто меня не обижал, я просто не хотела навязанного брака. Не хотела, чтобы будущий муж смотрел на меня так же, как сейчас, — свысока, будто на пустое место. Это не была вина Альберта. Он желал этой свадьбы не больше меня. И я до сих пор не знаю, какая муха укусила верховного князя, когда он решил породниться с моим домом. Возможно, дело действительно было в том, что они с отцом много лет дружили, участвовали в битвах, прикрывали друг другу спину. Отец говорил что-то про долг жизни, но я не вслушивалась. Вероятно, папа когда-то помог верховному князю, и тот решил отплатить. Вот только кто спрашивал, нужна ли мне такая милость?
Открыла дверь нашей, девчоночьей комнаты, и ко мне подлетел Бон.
— Что такое, Марьяна? Тебя кто-то обидел? — допытывался он.
— Альберт ее обидел, — вместо меня ответил Ромашка.
— Вот негодник! — Пикси напыжился и начал напоминать ежа. — Не плачь, Марьяна, я ему покажу, где пикси зимуют.
— Не надо, — отмахнулась я. — Альберт ни при чем. Он хотел жениться на мне не больше, чем я — выйти за него замуж.
— А по-моему, он виноват, — угрюмо добавил Ромашка.
Я обернулась. Итена не было — значит, остался приглядывать за будущим верховным князем. Слезы действительно покатились по щекам. Ромашка вздохнул, шагнул ко мне и обнял. Я уткнулась носом в его рубашку.
— Не реви, глупая. — Он гладил меня по голове. — Просто Альберт Двенадцатый плохо воспитал своего наследника, ты здесь не виновата.
Но я все равно плакала. Ромашка усадил меня на кровать, продолжая обнимать, как маленькую девочку, зашептал какие-то глупости, и стало спокойнее. Я тоже обняла его в ответ. Ромашка… Сердце наполнилось теплом. Хороший мой, родной. Любимый… Такое страшное слово, которое я сама боялась произносить, но оно так и рвалось изнутри. Мой любимый.
— Похоже, нас ожидает слишком длинный обратный путь, да? — Я нехотя выбралась из объятий Ромашки и вытерла слезы.
— Да, Марьяна, — невесело улыбнулся тот. — Скажи, а ты уверена, что не хочешь замуж за этого Альберта?
— Ромаш, ты опять? — Я вскочила с кровати. — Не хочу! Не имею ни малейшего желания! Понятно?
— Не злись. — Ромашка поднялся следом за мной. — Просто любая другая была бы рада стать правительницей Альбертины.
— Я — не любая.
— И это верно. Ладно, давай заберем Слава и девушек из плена Данелия. Нам надо запастись едой на обратный путь, а Итен пусть присмотрит за Альбертом, чтобы не сбежал.
— За Альбертом присмотрю я, — мстительно пообещал Бон.
— Не стоит, малыш. — Я подхватила его на ладошку и чмокнула в нос. Бон мигом покраснел, зарделся — и упорхнул в открытую Ромашкой дверь.
