— Не подходить! — крикнул Ромашка, и его фигура тоже подернулась мраком, а из леса выступили тени. Кто их призывал? Ромашка или Данелий? Я ставила на второго, потому что Ромаш их боялся. Тьма ударила Ромашку в грудь, и тот отлетел на несколько шагов, но быстро поднялся и кинулся на врага. Нет, тени все-таки были его. Они обступили Данелия, но тот с легкостью рассеял их и рассмеялся. Итен и Слав попытались пробиться к Ромашке, вот только оказалось, что пятно света, в котором сражались некроманты, находится будто под куполом. Я спрыгнула с лошади и кинулась туда же, но будто наткнулась на стекло. Била по нему, но стекло не поддавалось. Итен и Слав пытались пробить преграду своим оружием, Тишка поспешно доставала зелья, и пошли в бой первые пузырьки, а с пальцев Альберта сорвался самый настоящий смерч, только куда меньше, чем бывал в природе. Он ударился о пелену и рассеялся, будто и не было. Даже Бон — и тот бился о непонятную преграду, пытался облететь ее сверху, и ничего.
А Ромаш и Данелий призывали тьму — снова и снова. Страшно сверкали молниями черные вспышки. Из леса тянулись тени, и я видела, как кровавые полосы остаются на телах некромантов. И поняла главное: Ромашка проигрывал. Да, он был силен, но, видимо, долго не использовал свою магию, и все чаще заклинания срывались, а Данелий действовал четко, уверенно.
— Ромаш! — кричала я в отчаянии, все еще пытаясь пробиться к нему. Схватила с лошади сумку и плеснула на преграду первым попавшимся зельем. Ничего. Второе, третье… Ромашка сосредоточился, и теперь Данелий отступал. Сказочник казался удивленным, будто не ожидал, что кто-то сможет его побороть. Я кинула очередное зелье — и пелена расступилась, а я вывалилась по ту сторону, чтобы преграда сомкнулась за моей спиной. И тут же тьма сдавила горло. Ее щупальца подняли меня над землей.
— Все еще хочешь защитить княжича, некромант? — В голосе Данелия слышалась насмешка. — Тогда попрощайся с ведьмой.
Тьма сильнее сдавила горло, я захрипела, слышно было, как в ужасе кричат друзья.
— Али, спаси Марьяну. Это мое третье желание.
Голос Ромашки будто перекрыл все звуки, а Данелий вскрикнул. Тьма исчезла, я ухнула вниз — в руки Ромашки. Он поставил меня на землю и так посмотрел, что было неясно, убьет или поцелует, а затем снова развернулся к противнику. Али замер рядом с Ромашкой.
— Я помогу тебе, — сказал волшебник тихо. — Помогу, а потом убью.
И они разом ударили Данелия. Тьма и свет смешались — оказалось, что сила Али сияет, будто солнце. Брызги магии Данелия летели в разные стороны, а потом вдруг погасли, и стало совсем темно.
— Ромаш? — тихо позвала я.
Тьма рассеялась. Данелия не было, зато Али и Ромашка уже стояли друг напротив друга.
— Нет, не надо! — вскрикнула я.
— Ты не имеешь права вмешиваться, — обернулся Али. Его глаза перестали быть человеческими. — Никто из вас. Это только наш бой.
И поле силы снова отгородило нас от места боя. Я не выдержала — села на землю там, где стояла. На мое плечо спланировал Бон, рядом села Тишка и обняла, с ужасом наблюдая за разворачивающейся битвой. Сейчас Ромаш и Али кружили друг напротив друга, будто примеряясь, как лучше ударить. Кто же атакует первым? Как не дать им причинить друг другу вред? Это было безумие! Страх и боль, потому что я ничем не могла помочь.
Вспышка света, вскрик Ромашки, взметнувшаяся тьма. Али был сильнее. Если в бою с Данелием еще можно было надеяться на чудо, то сейчас все мы видели: Ромашке не победить.
— Может, сломать кувшин? — предлагал Слав.
— Он не ломается, — глухо ответила я.
— Я могу попробовать, — вмешался Альберт. Он выглядел непривычно серьезным и сосредоточенным.
— Попытайся. — Я пожала плечами, и княжич схватил кувшин, швырнул на землю и ударил магией. Остались только темные разводы, но друзья не сдавались. Пока я в безмолвном отчаянии наблюдала за боем, они вместе пытались уничтожить тюрьму Али.
А Али снова атаковал. От вспышек его магии стало светло, будто днем. Ромашка отступил к самому краю образовавшегося купола, уперся в него спиной — и ударил в ответ. На этот раз тени пришли очень быстро. Они облепили Али, обвили плотными веревками, но тот разорвал их и снова вступил в бой. Вспышка — тьма. Вспышка — тьма. Я сбилась со счета, потерялась в этом безумном кружении магии.
— Не беспокойся, Марьяна. Ромаш обязательно победит, — причитал Бон. — Вот увидишь!
Но я не хотела, чтобы погиб хоть кто-то из них. А еще безумно жалела, что сказала Ромашке «нет». Потому что только сейчас, когда он в любую минуту мог погибнуть, поняла: люблю. Я люблю этого незадачливого некроманта, который боится собственных созданий и кладбищ. Упрямого, иногда вспыльчивого, иногда нежного. Слишком мало похожего на наследника княжеского рода — и в то же время такого сильного. Люблю.
Али ударил. Ромашка отлетел шагов на десять и замер на земле. Я глухо вскрикнула.
— Ромашка, вставай! Пожалуйста, — зашептала, словно заклинание.
