От стен подземелья веяло прохладой. Денис подумал, что он, наверно, последний владыка этого странного темного места – таких, как он, больше нет. Когда-то он бродил здесь часами, пытаясь найти выход или, например, сокровища в сундуках, но лабиринт, проложенный в камне, был пуст. Однажды он нашел выцарапанные на камне иероглифы, похожие на китайские, – должно быть, его предыдущий сородич написал свое имя. Это было единственным знаком того, что раньше здесь кто-то был; потом Денис не раз пытался найти эти иероглифы, но так и не нашел.
Чем дольше Денис был здесь, тем спокойнее и легче ему становилось. Вот и сейчас он окончательно понял, что едва смог избежать большой беды, – но это теперь не ранило его.
Туманный сумрак исцелял и дарил равновесие.
Надо было возвращаться. Надо было все обдумать – но пока мысль о том, чтобы отправиться с Сашей в мир без магии, выглядела интересной и здравой.
В конце концов, он всегда хотел власти. Кто помешает ему забрать эту власть там?
– Не, начальник, ты чо, я тут сижу, режим не нарушаю. Участковый не даст соврать, каждый день у него отмечаюсь с самого освобождения. Все по протоколу. Шуток не шучу.
Вечер был теплым и свежим, и Саша никогда бы не подумала, что будет проводить его, объезжая преступников на условно-досрочном освобождении в компании Дениса. Этот, третий, Максим Сапнов, жил в поселке Барсуки, недалеко от Тулы, в покосившемся темно-синем домишке. Разговаривая с Денисом, он сидел на ступеньках, курил, и его взгляд был жестким и цепким.
– Вон, я дальше продуктового и не хожу, – продолжал Сапнов. Саша никогда бы не подумала, что такой блеклый, неприметный мужичок неопределенного возраста с расплывшимися татуировками на пальцах способен поднимать мертвых. – Хотел было купнуться в карьере, да что-то передумал. У меня вон банька за домом, есть где помыться.
– Забыли старое, хотите сказать? – поинтересовался Денис.
Саша видела, что он так и вцепился в этого невзрачного мужичка, с двумя остальными все было не так. Они быстро поговорили с молодым парнем и женщиной под сорок, которые жили в Туле и Щекино, и этот разговор был похож на обмен любезностями. «Режим нарушаете?» – «Нет, как можно!» – «Спасибо, хорошего вечера». – «И вам того же».
– Еще как забыл. – Сапнов ухмыльнулся, бросил чинарик в мятую жестяную банку из-под кофе и с какой-то болезненной гримасой признался: – Руки ноют, начальник. Давеча пробовал тараканов прогнать, они так потом тряслись, что… эх! Такими руками жопу не подотрешь как надо, не то что мертвых поднимать. Вон, куратор из ваших заезжал, подтвердит. Я все ему говорю как есть.
Денис шагнул к нему, и некромант медленно поднялся со ступенек, словно готовился защищаться. Движение правой руки Дениса было похоже на бросок змеи: он схватил Сапнова за голову, запустил пальцы в седеющие волосы, и тот завыл и рухнул на колени.
– С-сука, пус-сти… – прохрипел некромант. – За что…
Саша застыла от страха. Над некромантом поплыло бархатно-синее дымное облако, он закатил глаза и распластался на земле. Денис брезгливо отошел в сторону, выдернул из кармана джинсов носовой платок и принялся обтирать пальцы.
– Что с ним? – прошептала Саша.
Денис бросил презрительный взгляд в сторону Сапнова и ответил:
– Ничего, сейчас оклемается.
Сапнов завозился на земле, поднялся на карачки и упал снова. Денис вздохнул, дернул его за плечо и, поставив на ноги, неторопливо проговорил:
– У нас тут новое и очень интересное дело. Ясно, что в нем замешан некромант – молодой и незарегистрированный. Я знаю, что ты сказал правду о том, что забыл старое. Да, ты больше не поднимаешь мертвецов – но твой ученик поднимает. Кто он и где? Полагаю, где-то в поселке? Сюда из города на учебу не наездишься, а учиться надо регулярно, учиться надо каждый день. А ты действительно режим не нарушаешь, участковый подтвердил. Максим Сапнов добропорядочный законопослушный гражданин, но я в это не верю.
Сапнов зашипел, проковылял к ступенькам и слепо похлопал по нагрудному карману грязной футболки в поисках сигаретной пачки.
– По беспределу работаешь, мусор… – пробормотал он.
Денис демонстративно размял пальцы, и Саше почему-то захотелось сделать несколько шагов в сторону, чтобы ее не задело, когда начнется драка.
– Ты еще не видел настоящего беспредела, – равнодушно ответил Денис. – Я все равно его найду. Или ее? Переберу ваши Барсуки по бревнышку, но найду. Но тогда я буду очень зол, обещаю. Я и так-то не особо добрый.
Движение его правой руки было мягким и плавным – но Сапнов скатился со ступенек и выгнулся дугой, опираясь на затылок и носки грязных кед. Побелевшее лицо исказило невыносимой болью, руки задергались, и над скрюченными пальцами поплыли белые огоньки. Лицо Дениса исказилось от ярости, и Сапнова вздернуло вверх и закружило в воздухе.
