Саша обнаружила, что стоит, прижавшись спиной к дереву и зажав рот ладонями, чтобы не орать от ужаса на весь поселок. Денис пытал человека – и ему нравилось это делать. Кто-то ахнул; Саша обернулась и увидела женщину в спортивном костюме на велосипеде, которая притормозила на дороге за забором. Поймав чужой взгляд, женщина ойкнула и принялась старательно крутить педали, пытаясь убраться отсюда подальше. Красно-белый пакет из сетевого магазина, привязанный к багажнику, мелькнул и пропал.
Сапнов издал едва различимый стон, и это было как пощечина: Саша опомнилась, подбежала к Денису и, схватив его за руку, попробовала оттащить в сторону.
– Хватит! – крикнула она. – Хватит, перестань!
С тем же успехом можно было попытаться сдвинуть с места гору. Из носа Сапнова полилась кровь. Денис еще раз крутанул его в воздухе и очередным небрежным жестом отправил в стену дома. Некроманта ударило, отшвырнуло, ударило снова; в доме что-то зазвенело, разбиваясь, и Сапнов рухнул на землю.
Денис подошел, присел рядом на корточки и почти ласково спросил:
– Так где твой ученик?
Сапнов попробовал было подняться, но снова растянулся на земле. Саше казалось, что жизнь вытекает из него тонкими темными ручейками, – и она ничего не могла сделать, не способна была помешать. Над Денисом медленно разгоралось золотое зарево, и Саша подумала: «Как хорошо, что пока он на моей стороне».
– Жаль, – вздохнул Денис. – Очень жаль.
Сапнов простонал что-то неразборчивое и закрыл глаза. Денис сплюнул на землю, провел ладонью по губам и устало пробормотал:
– Ну какая же упрямая тварь…
– Ты что, убил его? – прошептала Саша. Она смотрела на тело некроманта и не могла понять, что чувствует. Ее наполняло противной ледяной дрожью.
– Нет, разумеется. – Денис посмотрел на нее как на дурочку. – Усыпил. Проспит несколько дней, а мы подождем. Когда ученик придет на очередной урок, то мы…
Он не договорил. Невидимый кулак врезался в его висок; голова Дениса дернулась, как у сломанной куклы, и он осел на траву. Над бляшками портупеи поплыли золотые облачка и угасли.
– Денис! – закричала Саша, бросилась к нему и почувствовала, что падает – далеко, вниз, во тьму.
Над головой захлопали черные вороньи крылья, и она услышала знакомый голос убитого упыря где-то в невообразимой дали:
– Ну вот и встретились. Как раз вовремя.
Рядом плескалась вода.
Голова была мокрой, волны мягко накатывали на нее и уходили, чтобы вернуться. Нос гудел от боли, в висках нарастал звон.
Саша чувствовала пустоту в груди, словно из нее что-то вырвали – теперь там была только тьма и звонкая тишина. Она открыла глаза и увидела над головой звездные россыпи.
Ночь. Кажется, последним, что помнила Саша, был вечер: мир пах травой, цветами и кровью, и чья-то рука тяжело перебирала пальцами на ее груди, потроша и вытягивая… Кажется, она даже открыла глаза и увидела знакомое лицо упыря: тот расплылся в такой широкой улыбке, словно смотрел на лучшую подругу.
Саша едва успела приподняться, и ее вырвало в воду.
За рвотой пришла слабость, но через несколько мгновений от нее остался только озноб. Голова прояснилась. Саша поняла, что стоит на карачках возле пруда. Пляж был темен и пуст, вокруг возвышались грязно-рыжие стены карьера, белели росчерки березовых стволов. На воде плясало и дробилось отражение луны. Покачиваясь, Саша поднялась на ноги и позвала:
– Денис…
Она надеялась крикнуть, но у нее получилось лишь хрипло прошептать его имя.
– Денис! – снова позвала Саша.
Справа что-то шевельнулось, и Саша увидела, как человек с седой головой пробует подняться и снова падает на песок.
– Денис! – На этот раз у нее все-таки получилось крикнуть, и в голосе было облегчение.
Саша доковыляла до Дениса, схватила его за руку, пытаясь помочь встать, и золотые бляшки тускло сверкнули в летней ночи. Лицо Дениса покрывали темные потеки крови. Какое-то время они стояли на берегу пруда, на самом краю воды, волны лениво накрывали их ноги, и Саше казалось, что время остановилось.
Ночь с воскресенья на понедельник. В пятницу утром она думала, что в это время будет спать у себя дома. Мысль об этом сейчас показалась настолько смешной, что Саша едва не расхохоталась в голос.
– Жива? – прошелестел голос Дениса где-то над ухом.
Они стояли у края воды, обнимая друг друга и не давая упасть, кроссовки Саши промокли насквозь, бляшки портупеи холодили ее пальцы, и она, совершенно неожиданно для самой себя, вдруг поняла, что счастлива.
Это чувство было похоже на ветку молнии в небесах: сверкнула – и исчезла.
– Жива… – откликнулась Саша. – Кажется… кажется, меня выпотрошили. Забрали магию Семенихина…
– Да, – выдохнул Денис. – Ты пуста.
Они не удержались на ногах и рухнули на песок. Саша все-таки рассмеялась и заметила, как окровавленное лицо Дениса дернулось, словно ему тоже стало смешно, но он не мог вспомнить, что такое смех.
– Не шевелись, – едва слышно произнес Денис. – Мы с тобой застряли в прорехе.
