Ноутбук и смартфон Семенихина были завернуты в пластиковый пакет с таким количеством сопровождающих печатей, что в пальцах поселялась дрожь. Личные вещи убитого ректора были защищены от лишних глаз сначала печатями Зои, которая все собрала, а затем охранными заклинаниями комитета – такой силы, что не всякий смог бы с ними совладать. Наумов, например, который отсалютовал Денису стаканчиком кофе, стоя возле стойки охраны на первом этаже, не смог бы его распечатать. Однажды парни из отдела некроформирования устроили ему такую штуку: запечатали коробку с пиццей. Наумов едва не переломал пальцы, пытаясь ее открыть, разозлился на глупую пиццу, себя и весь белый свет, и хохот стоял на всю контору.
Возле пакета, кстати, были мелкие остаточные нити – Наумов, наверно, нес его из хранилища. Денис снял печати, открыл пакет и включил ноутбук. Система загрузилась – по счастью, без пароля – и выплюнула на рабочий стол обычные иконки: корзина, антивирус, браузер. Денис открыл папку с документами – пусто. Корзина тоже была пуста, история браузера вычищена. Он покопался в ноутбуке, попробовал оживить его память личным направленным заклинанием – ничего.
Выругавшись сквозь зубы, Денис взялся за смартфон и убедился: в нем царит такая же стерильная пустота. Ничего личного. Ни в телефонной книге, ни в заметках, ни в истории браузера.
Вряд ли Семенихин, у которого был обычный рабочий день, с чего-то взял и вычистил все из ноутбука и смартфона. Денис помнил: когда в субботу он вошел в кабинет ректора, то ноутбук на столе был включен, и на экране торчала какая-то таблица: Семенихин работал с документами, когда его пришли убивать. Значит, с его вещами успели повозиться уже в комитете. Значит, это кто-то достаточно сильный для того, чтобы снять сопровождающие печати и вернуть их потом на место.
Значит, коллегам доверять нельзя. Поняв это, Денис ощутил странную легкость.
Уже в своем ноутбуке он зашел в почту. Зоя прислала все, что ей удалось собрать за эти дни. Секретарша сообщила, что лето – горячее время: завершается сессия, выпускаются шестикурсники, потом начинаются вступительные экзамены. Ректор приехал на работу в половине восьмого – попросил у секретарши чашку кофе и с головой ушел в дела. Встретился с проректором по воспитательной. Распечатывал бумаги с приказами внутреннего распорядка. Готовился к заседанию университетского совета в понедельник. Попросил еще кофе и кому-то звонил – секретарша слышала, как он ходил по кабинету и несколько раз сказал: «Я приеду после обеда. Потерпи».
Мысленно Денис поставил знак вопроса возле этих слов.
Затем ректора посетил проректор по административно-хозяйственной части – в середине лета в университетском общежитии наконец-то начинали ремонт. После того как проректор ушел, Семенихин выходил, вернулся, работал с документами. Поговорил с двумя преподавателями, затем секретарша отлучилась в туалет, а потом отправилась в буфет, и в это время к ректору заглянул упырь. Запись с видеокамеры показала, как открылась и закрылась дверь из приемной в кабинет, а потом открылась снова.
Секретарша вернулась, положила на свой стол шоколадку и булочку в салфетке, зашла к ректору и обнаружила его труп.
Охрана старательно пучила глаза, показывала журналы записи посетителей и уверенно заявляла, что посторонние в здание не заходили. «Упырь, – подумал Денис. – При желании он пройдет мимо, щелкнет тебя по носу, а ты этого не увидишь».
Он представил, как черные вороньи крылья поднимаются над ректором Семенихиным – так же, как вздымались над Сашей.
Денис провел полчаса, оформляя документы о принятии дела об убийстве Семенихина. Когда он почти закончил, в кабинет заглянул Фил. Как обычно дорого и модно одетый, как всегда ухоженный и холеный – ни следа не осталось от того несчастного парня, который утопал в тоске и ушел из квартиры Дениса ранним утром.
– Ну что, дорогой, как там та девочка? – поинтересовался он.
Денис неопределенно пожал плечами.
– Какая именно?
– Та, которую ты так любезно снял с моих плеч.
Денис поставил последнюю подпись и ответил:
– Солевая наркоманка, соль перекрыла магию. Магии там немного. Я эту дурочку вычистил от принятого и отпустил.
Фил выразительно завел глаза к потолку.
– Наркоманка, – повторил он. – Терпеть не могу таких. А эти документы?
– Ролевая игра по книге о попаданцах. Выезжали в Подмосковье, ну и не только играли.
Фил усмехнулся.
– Какие странные теперь у девочек игры. Слушай, а почему тут так воняет наумовской гречкой?
– Не воняет! – сердито откликнулся Наумов из коридора: шел из столовой, нес пластиковый лоток с разогретой едой и надеялся, что останется незамеченным.
Фил усмехнулся.
– Наумочка, только дурак будет брать цацки в кредит, а потом сидеть на гречке! Умные люди платят только тем, что у них есть.
Денис не мог с этим не согласиться. Поднявшись из-за стола, он поинтересовался:
– Фил, а ведь это ты курируешь Максима Сапнова?
Фил даже бровью не повел – оценил ноготь на левом мизинце, вздохнул и ответил:
