Разгоревшаяся у тюрок внутридинастическая борьба, вылившаяся в гражданскую пятнадцатилетнюю войну, полоса поражений и восстаний на Востоке, наступление периода суши и похолодания, особенно болезненно отразившегося на кочевниках, привели к распаду гигантской тюркской степной державы, переставшей существовать в виде единого каганата уже к 602 г. В свою очередь это создало возможность урегулирования многих вопросов и установления мирных, даже союзных отношений с Византией. Империя сумела выйти с минимальными потерями из опасного столкновения.
К 631–632 гг. Великий каганат тюркютов окончательно распался на Восточный и Западный тюркский каганат, причем в последнем на троне остались выходцы из рода Ашина, которым в дальнейшем доведется сыграть значительную роль в истории
Куда чаще на помощь ромеям приходило то, что мы ныне называем дипломатия — оружие подчас гораздо более эффективное, чем военная сила. По этому поводу в середине V в. император Маркиан сказал фразу, ставшую крылатой: «У нас есть железо для наших врагов и золото для наших друзей».
Византийская дипломатия, главный, важнейший инструмент отношений с другими народами и острие комплексной стратегии управления Ромейским царством, считала своими основными задачами поддержание авторитета и могущества единственной в мире богоизбранной Империи, поиск любых средств, чтобы заставить окружающих инородцев-эфников, которых презрительно называли «варварами», служить ромеям, быть их союзниками, а не угрожать им. Особенно этим отличались первые императоры Востока. Основные свои усилия они тратили на то, чтобы направить вторжения варваров за пределы государства и по возможности натравить их на западную Европу, включая Италию и утерянный Рим. Поэтому дипломатическая политика византийского двора уже с V в. заключалась в основном в политическом лавировании и в минимуме реальной военной активности. Таким образом Византия собирала силы, без которых были бы невозможны последующие не столько завоевательные, сколько отвоевательные войны Юстиниана I (527–565 гг.). Именно эта «реконкиста» вернула в VI в. Ромейское царство в его былые территориальные рамки древней Римской империи, за которые оно в дальнейшем никогда не вышло, сосредоточившись преимущественно на обороне, защите своих владений от массовых варварских вторжений.
Константинопольский историк этого же времени,
Дипломатические комбинации разыгрывались как сложные, многоходовые шахматные партии с многочисленными народами, разбросанными от северной Африки на Западе до просторов Азии на Востоке. Византийская дипломатия довела до совершенства искусство слова, а точнее, искусство правдоподобной лжи, наполненной медленно действующим ядом дружественных заверений, внешне бескорыстного корыстолюбия, радушных объятий, оборачивавшихся вдруг удушающими тисками, неожиданными, ошеломляющими военными ударами, нападениями. Главное было своевременно заключить политический и военный союз, а затем в нужное, подходящее время вероломно его разорвать. Ведь миссия «делателей мира» была благой. Заключая союзы с правителями варваров, нанимая их для защиты своих границ, подкупая золотом, дарами, предоставляя им субсидии, жалуя высокие дворцовые саны, привилегии, связывая семейными связями с императорским дворцом и в то же время ссоря, возбуждая усобицы, стравливая между собой, не давая им возможности объединиться, установить единовластие, ромеи увеличивали силу Империи, уберегали ее от многочисленных опустошительных набегов и превращали разобщенных потенциальных врагов в средство самоспасения. Поэтому обман противника почитался за доблесть, которой гордились и которую ставили в пример потомкам.
