Евнух Хрисафий[54] убеждал Эдикона[55] умертвить Аттилу. Царь Феодосий и магистр Мартилий, посоветовавшись между собой по сему предмету, решились отправить к Аттиле посланником Максимина, а не одного Вигилу[56]. Под видом, что состоит в звании переводчика, Вигила имел поручение сообразоваться с волей Эдикона. Максимин, ничего не знавший о том, что было ими замышляемо, должен был представить Аттиле царское письмо. Царь извещал его, что Вигила был только переводчиком, что Максимин, человек знатного происхождения и самый близкий к царю, был достоинством выше Вигилы. Затем царь писал к Аттиле, чтобы он не нарушал мирного договора нашествием на римские области; еще сообщал он, что сверх выданных прежде беглецов, посылает к нему семнадцать человек, и уверял, что у римлян не было других беглых из областей Аттилы[57]. Таково было содержание письма. Сверх того, Максимину было предписано объявить гуннскому государю изустно, что он не мог требовать, чтобы к нему были отправляемы посланники высшего достоинства, ибо этого не бывало ни при его предках, ни при других начальниках Скифской земли; что звание посланника всегда отправлял какой-нибудь воин или вестник; что для разрешения всех недоразумений надлежало отправить к римлянам Онигисия[58], потому что не было прилично, чтобы Аттила в сопровождении римлянина, имеющего консульское достоинство, прибыл в разрушенный уже город Сердику[59].
Из письма Юстиниана I одному из племенных вождей аваров середины VI в.
Я послал мои подарки самому могущественному из ваших вождей, предназначал я их тебе, почитая тебя самым могущественным; но другой силою перехватил мои подарки, заявляя, будто он первый между вами. Покажи ему, что ты выше всех, отними у него то, что он взял у тебя, отомсти ему. В противном случае будет ясно, что именно он — верховный вождь, и мы окажем ему наше благоволение, а ты потеряешь преимущества, которыми мы тебя пожаловали.
Прокопий Кесарийский в «Тайной истории» (около 550 г.) о принципах дипломатии Юстиниана I.
Он расточал огромные богатства, не забывая ни об одной, всем варварским нациям — восточным и западным, южным и северным, до народов далекой Британии включительно. Он осыпал своими милостями народы, имена которых до него никто не знал и которых видели впервые, не зная даже, откуда они. Таким образом, он истощал богатства империи, расточая их варварам, которых отпускал всегда нагруженными подарками. И таким образом варвары сделались обладателями достояния Рима то путем пенсий, которые им выдавал император, то путем добычи и пленных, которых они уводили, то путем мира, который они продавали.
Оценка константинопольским историком второй половины VI в. Агафием Миринейским политической дипломатии Юстиниана I.
Мысль василевса видела дальше, и события весьма скоро принуждали его хулителей восхищаться его предусмотрительностью и искусством. Разделяя варваров, он, сам не обнажая меча, одерживал посредством своего ума победу и осуществлял свои надежды.
Прокопий Кесарийский в «Войне с персами» (около 555 г.) о том, как византийцы узнали секрет шелка.
В то время некие монахи, прибывшие из Индии, зная, что царь Юстиниан находится в затруднении, так как персы не продают ромеям шелка-сырца, обещали царю внедрить этот шелк-сырец, чтобы ромеи могли не получать этот товар ни от персов, своих врагов, ни от каких-либо других народов. Ибо они провели длительное время в земле, расположенной выше Индии, (населенной) многочисленными народами и называемой Сериндой[60], где они в точности изучили искусство этого рода, чтобы возможно было получать в Ромейской земле шелк-сырец.
Продолжая исследовать и узнавать, справедливы ли слова, сказанные монахами, что какие-то черви производят шелк-сырец, (царь узнал), что живых червей перевезти невозможно, а их зародыши, напротив, удобны для перевозки и совершенно легки. Яйца, положенные каждым из червей, бесчисленны. Эти люди (т. е. монахи) закопали в навоз яйца спустя много времени после их откладки и через некоторое время достали живых червей. Царь (обещал) одарить мужей дарами, убеждая исполнить данное ими слово.
И они вновь отправились в Серинду и доставили яйца в Византию. Когда таким образом вывелись черви, они выпустили их кормиться на тутовые листья, и от них в дальнейшем пошел шелк-сырец в Ромейской земле. Таковы были обстоятельства с шелком во время войны с персами.
Из трактата императора Константина VII Багрянородного «О церемониях» (около 958 г.).
