…Итак, после того, как философ [Прокл] рассказал Марину, что корабли [должны] загореться, а [находящиеся] на них люди утонуть, [военачальник] приказал [воинам] рассыпать [апирон]; он устремился к противоположной стороне [пролива], [спеша сразиться] с Виталианом и его людьми. Двинулись навстречу и корабли Виталиана, и [оба флота] оказались очень близко друг к другу у [храма] Св. Феклы в Сиках в том месте пролива, который называется Вифарий. В три часа дня[68] там произошло морское сражение; [тогда] внезапно и одновременно все [участвовавшие в битве] корабли мятежника Виталиана занялись огнем и пошли на дно пролива вместе с теми воинами из готов, гуннов и скифов, которые у него были […]. А Виталиан и плывшие на других кораблях, увидев, что [участвовавшие в битве] корабли внезапно занялись огнем, бежали и вернулись к Анаплу. […] Спаситель Христос и удача царя одержали таким образом победу. Царь Анастасий устроил торжественный выезд в Состений, [где] в течение многих дней возносил [Господу] благодарственные [молитвы] в храме Михаила Архангела. Философ же Прокл Афинский попросив у царя [разрешения уехать], был отпущен, отказавшись принять что-нибудь от царя, а ведь ему было предложено взять четыреста фунтов золота[69]; этот философ, вернувшись в Афины, свой родной город, вскоре скончался. Некоторые же [люди] в Константинополе говорили, что божественный апирон, рассыпанный по воздуху, воспламеняется от солнечного тепла, так как очень мелкий, и что это явление природное.
Из «Чудес Св. Димитрия»(VII в.).
Воспоминания архиепископа Фессалоники Иоанна об использовании аварами 50 камнеметов-петровол при осаде города в 597 г.
У этих петровол была четырехсторонняя рама, которая была шире у основания и постепенно сужалась к верху. К этим машинам крепились толстые оси, обложенные на концах железными пластинами, и к ним были прибиты гвоздями деревянные брусья, как балки большого дома. С задней стороны этих брусьев свисали пращи, а с передней — крепкие канаты, посредством которых, оттягивая вниз и затем высвобождая пращу, они выпускают камни, летящие высоко и с сильным шумом. И они выпускают много больших камней, так что ни земля, ни людские постройки не могут сопротивляться их ударам.
Кроме того, они покрывали эти четырехсторонние камнеметы досками с трех сторон, чтобы люди, находившиеся внутри и приводившие их в действие, не были ранены стрелами, [выпущенными] теми, кто находился на стенах. Поскольку же один их них, вместе с досками, был сожжен огнем от зажигательной стрелы, они отступили, увозя с собой машины. На другой день они снова подкатили эти петроволы, покрытые свежеснятыми бычьими шкурами и досками, и поставили их ближе к городским стенам; производя выстрелы, они обрушили на нас целые горы валунов. Ибо как еще можно назвать эти огромные камни?
Из «Эклоги законов», византийского правового свода Льва III и Константина V (741 г.).
I. Воинский пекулий (надел) — это такой, который стратиоты, находящиеся в положении подвластных у отца или деда, приобрели по своей службе в воинской части [тагме][70]; они имеют право завещать пекулий даже тогда, когда они постоянно находятся в лагерях […]. И если они тратят по своей воле пекулий, то не имеют права наследники их требовать законную долю от подобного пекулия, но стратиоты вольны такой пекулий дарить или же по своему усмотрению полностью оставлять [по завещанию]. И после смерти их родителей этот пекулий не должен быть включен и разделен вместе с отцовским имуществом и признается исключительно только принадлежащим этим лицам.
«Воинский закон» (VIII в.).
11. Если стратиот во время битвы или сражения покинет свой строй или банду[71] и выбежит раньше с (того) места, в котором он был размещен, и будет снимать доспехи с мертвого врага, убитого другим, или опрометчиво устремится в преследование других врагов, — такого мы повелеваем наказать смертной казнью как ослабляющего строй и тем самым причиняющего ущерб своим товарищам, и все, что им взято, как и следует, изъять и передать казне тагмы. Если же учитывать снисхождение, то пусть он будет побит ропалами[72], или лишен военной службы.
