Детально разработанное законодательство старалось учесть любые мелочи, дабы упорядочить эту важнейшую, активно развивавшуюся сферу предпринимательства. Лишь неписанное «береговое право», как уже сказано, было единственным, на что оно не могло покуситься: потерпевшее крушение судно, если его в щепки не разбивало море, становилось добычей местных жителей, которые мгновенно растаскивали все вплоть до обшивки и гвоздей.
Ординарная грузоподъемность греко-римских кораблей первых веков колебалась в солидных пределах 150–500 тонн. Но важно учесть, что корабли большого и среднего размера стали исчезать уже с конца IV в. Поэтому падение тоннажа судов совпадает с концом Римской империи, а не рождением Ромейского царства. Большинство кораблей теперь строили меньших размеров, нежели в античности. Крупные трех-, четырехпалубные суда вытесняются средними и даже мелкими однопалубными. Однако считать это обстоятельство «знаком существенного упадка морской торговли» не приходится. Византия не утратила высокий уровень кораблестроения. Его сохраняли в «темные века» корабельные плотники, конопатчики и прочие ремесленники — судостроители верфей — неориев, оставшихся в достаточно обширных пределах Ромейского царства. Основные базы флота располагались на побережье и островах Эгейского моря.
Например, по словам хрониста Феофана, поход ромеев во Фракию против болгар в 754 г. потребовал множество судов, каждое из которых везло по двенадцать лошадей. Это соответствует габаритам корабля длиной не менее 12,5 метров, шириной 4 метра, высотой 1,7 метра и водоизмещением 30 регистровых тонн, то есть вместимостью не менее пяти тысяч модиев (при модии в 6,5 килограммов). В представлении современников, мелким теперь считалось судно, способное везти груз, равный 2 054 морским модиям, или 11,3 тонн (7,5 тонн — вес людей, 750 килограммов — вес корабельного снаряжения и скарба, три тонны — месячный запас продовольствия), что соответствовало кораблю вместимостью около 12,5 регисторовых тонн. Находки византийских судов, потерпевших крушения (например, хорошо сохранившегося грузового корабля VII в. у Ясси-Ада около южного побережья Турции или судов VIII в. в столичной гавани Феодосия), подтверждают эти данные.
Действительно, крупных кораблей строилось теперь в десятки раз меньше, но они были. Именно таким судном распоряжалась супруга василевса Феофила (829–842 гг.), августа Феодора, решившая для целей благотворительности заняться получением доходов от торговли. Однажды, по словам Продолжателя Феофана, отдыхая на обращенной к морю террасе Большого императорского дворца, Феофил увидел, как «какой-то тяжелогрузный корабль, плывя с попутным ветром под развернутыми парусами, своей огромной тенью накрыл гавань, чем и поверг в изумление царя». Судно было способно взять на борт тысячу человек, а значит, примерное водоизмещение корабля составляло больше 33 000 модиев, длина могла достигать 58 метров, ширина — около пяти метров, а высота от киля до палубы — два метра.
Византия, обеспеченная корабельным сырьем значительно лучше своих главных соперников — сирийских и африканских мусульман, имела явные преимущества. Ее парусные корабли были оснащены такими изобретениями, каких не знали другие торговые флоты, включая римский. К их числу относится квадратная корма и носовая парусная оснастка, известная как косой, или «латинский» треугольный парус, который весьма облегчал маневрирование. Заметными достижениями в кораблестроении, мореплавании, навигации стали также каркасный метод кораблестроения и использование такого морского навигационного прибора как астролябия, известного уже со времен античности, но пережившего усовершенствования. Переход от шиповых конструкций к корпусному строительству, ранняя стадия которого тоже началась в римский период, продолжался на протяжении поздней античности и в «темные века», а к XI в. фрахтовщики Ромейского царства вообще прекратили строить по методу шипо-гнездовых соединений, характерному для их римских предшественников. Выгоды вследствие применения этого метода оказались, прежде всего, экономическими: каркасные методы строительства были более быстрыми и менее трудоемкими, нежели предшествующие, и в меньшем количестве требовали применения в строительстве дорогостоящего металла. Недаром Византийская империя, используя эти преимущества, сдерживала соперников вплоть до середины XI в., когда активность ее флота ослабела и стал развиваться торговый флот италийских портов, который взял на себя перевозку большей части товаров.
