Ромейское царство полностью

В тех случаях, когда в статьях «Морского закона» упоминалась вместимость судна, оперировали стандартной величиной в хилиаду — тысячу модиев. Именно так определялся корабль, пригодный для перевозки самых разных грузов и стоивший 30–35 золотых номисм. Расчеты показывают, что он имел чуть больше четырех метров длины, около двух метров ширины и 1,2 м. высоты, а внутренний объем равнялся шести регистровым тоннам. С точки зрения права, это был своего рода эталон при оценке размеров и стоимости других судов. Для управления подобным тысячемодиевым судном более чем достаточным считался экипаж всего из двух-трех человек.

Между тем «Морской закон», перечисляя состав команды обычного среднего корабля, называет не менее семи человек, да и то в случае, если навклир-капитан совмещал функции кивернета — рулевого, штурмана, лоцмана, а число простых навтов-матросов не превышало двух. Кроме них в состав команды такого судна входили проревс — помощник капитана и впередсмотрящий, навпиг — корабельный мастер для текущего ремонта, каравит (дословно «корабельщик») — ответственный за груз, а потому судовой писец и бухгалтер, парасхарит — кок и одновременно стюарт, обслуживавший пассажиров и отвечавший за пожароопасную жаровню с огнем. Были возможны варианты экипажей из восьми-десяти-двенадцати человек. Разумеется, подобные команды требовались для относительно крупных судов с регистровой вместимостью, превышавшей шестьдесят тонн, или десять тысяч модиев. Средний же византийский торговый или пассажирский корабль имел длину двадцать метров, ширину пять метров, трюм глубиной около двух метров и мог нести до сорока тонн груза. Он был оснащен треугольным, прямоугольным или квадратным парусом и был достаточно маневренным. Управление им затрудняли лишь унаследованные от античности два рулевых весла, которые находились не на корме, а с обеих сторон борта.

Согласно все тому же «Морскому закону», который определял долевое участие членов экипажа с различными функциями, судовая команда носила характер товарищества-кинонии по извлечению дохода от предприятия, что указывает на явную корпоративность отношений. В качестве платы члены экипажа получали часть дохода от фрахта, всякого рода предприятий, соглашений с пассажирами-эпиватами и торговцами. В зависимости от размера этих «частей» состав команды делился на четыре категории: в первую входил навклир, получавший две доли, во вторую — кормчий, проревс, навпиг и каравит, которым полагалось полторы доли, в третью — матросы, получавшие по одной доле и, наконец, парасхарит, на которого приходилась оставшиеся пол доли.

Едва ли правы византинисты утверждающие, что ромейские моряки все больше приближались к положению люмпенов, этаких маргиналов, социальных «аутсайдеров» общества. Это плохо вяжется с отсутствием упадка византийского мореплавания и морского дела в «темные века». Ни правовые, ни повествовательные источники не отражают деградации навтов. Скажем, в Житии Св. Фомаиды говорится, что ее муж-моряк занимал «среднее положение» в обществе, и эта оценка больше соответствует реалиям VII–IX вв. К примеру, даже низкооплачиваемый парасхарит в 709 г. получал две номисмы в месяц.

Археологические источники свидетельствуют, что среди моряков были весьма компетентные в делах, грамотные люди. Так, в 2014 г. турецкие археологи нашли у берега Босфора на месте останков 37 судов VII–VIII вв. портативный деревянный ящичек на ремне для транспортировки. Он представлял собой комплект церакул — восковых дощечек для письма и гирь-разновесов, и состоял из нескольких прямоугольных панелей, положенных одна на одну, покрытых с обеих сторон воском для записей стилом. В нижней части ящика находилась выдвижная панель с круглыми отверстиями разного диаметра, в которые вставляли миниатюрные гири — эксагии для взвешивания. Видимо, он принадлежал капитану или каравиту корабля. Эту находку шутливо окрестили «византийским гаджетом», эквивалентом современных планшетных компьютеров.

Согласно «Морскому закону», имущество навклира оценивалось в 48 раз дороже, чем имущество его помощников — рулевого, проревса и каравита, и в 96 раз дороже, чем имущество рядового матроса. Но надо учитывать, что кораблевладельцы, капитаны-хозяева считались относящимися к богатым людям и на их фоне состояние простого навта было отнюдь не ничтожным.