Ромейское царство полностью

Духовный пессимизм, вызванный ошеломляющими вражескими вторжениями, еще более усилили природные катастрофы. В 726 г. большое впечатление на василевса, как и на всех ромеев, произвело очередное мощное извержение вулкана на эгейском острове Фера (теперь Санторин), когда небо затянуло густыми тучами вулканического пепла, газов, а на морское побережье обрушились гигантские разрушительные цунами. Более ясного знамения от Господа трудно было представить. Катаклизм не мог не заставить в очередной раз задуматься о причинах столь явных, зримых проявлений Божьего гнева. И тогда Лев III. как царь и как первосвященник, ответственный перед Богом, посчитал своим священным долгом открыто поддержать часть малоазийских епископов, давно и решительно требовавших запрещения «идольского», губительного с их точки зрения почитания икон. Поскольку после истребления монофелизма в Ромейском царстве не было мощных ересей, которые могли бы оскорбить Господа, василевс увидел непотребство только в «раскрашенных досках», какими действительно были полны храмы и дома. С этим, как и с тем, что идеологию надо упорядочить и консолидировать, было трудно спорить.

Как следствие, первой была немедленно уничтожена и заменена на изображение Креста самая известная и весьма почитаемая константинопольцами, великолепная, огромная, надвратная рельефная икона Христа Халки — Халкитис, которая находилась над главным входом в Большой императорский дворец и была отовсюду видна с площади Августиона. Несмотря на вспыхнувшие в связи с этим беспорядки (возбужденная толпа женщин растерзала командира отряда, направленного для разрушения святого образа), василевс был настроен решительно и покарал виновных, пытавшихся сопротивляться действиям властей. Его не остановили даже вспыхнувшие в близкой феме Эллада в Греции и в далеком Равеннском экзархате мятежи сельского населения, вызванные отчасти вестью об иконоборском поведении царя. Их удалось подавить, но верный василевсу экзарх Равенны был убит, а возмущенные мятежные италийские гарнизоны, включая Венето-Венецию, заявили о своей независимости. Это стало серьезным предупреждением со стороны населения европейских частей Империи и Папы римского, сильно раздосадованного тем, что император — светский владыка столь круто вмешивается в вопросы церковной доктрины.

Тем не менее, фанатично настроенный Лев III, при всей своей политической осмотрительности, все же решился принять окончательное решение в отношении икон. Для соблюдения законности 17 января 730 г. в императорском дворце в Константинополе собрался силенций (от греч. силентио — «тишина») — совет, состоявший из царских сановников и духовенства. Официальный эдикт, вынесенный им под давлением василевса, был крайне суров и предельно категоричен: иконопочитание отныне объявлялось преступлением и подлежало гонениям. По царскому распоряжению властям предписывалось не только затруднять доступ к иконам, перевешивать их в церквах повыше, но, по возможности, вообще удалять их из храмов и монастырей. Даже на византийских монетах изображения Христа отныне должен был заменить крест.

Престарелый Патриарх Константинополя Герман, не желая поддерживать скандального нововведения, сложил с себя сан и был мирно отпущен царем в свое родовое имение. Его место занял бывший келейник отстраненного Патриарха, Анастасий, готовый во всем слушаться василевса. В письме к Папе Григорию II (715–731 гг.), очень резко протестовавшему против такого жесткого отношения к иконам, Лев III самонадеянно подчеркивал, что он и царь, и священник, то есть посягал на высшую духовную власть. Даже если это письмо подложное, ясно, что василевс стремился выступить одновременно как руководитель и государства, и Церкви. Таким образом, он стремился оказаться выше Патриарха и Папы. Через два года последний потерял часть своих церковных кафедр, которые император ромеев, наказывая за строптивость, отнял у него на Балканах, Сицилии, Крите, в южноиталийской Калаврии и передал Константинопольскому патриархату.