Некоторые рассказы, например «Гражданин Голубь», были написаны им еще тогда, когда он носил фамилию Касев. «Лютня» уже публиковалась в серии
Некоторые критики с неудовольствием отметили безнадежный пессимизм и непроглядную тьму, царящие в этих рассказах. По их мнению, Гари описывал превращение людей в чудовищ.
Сборник «Ура нашим славным пионерам» вышел небольшим тиражом. Было напечатано 11 тысяч экземпляров, из которых «Галлимару» удалось продать половину.
Гари регулярно писал Гастону и Клоду Галлимарам, чтобы выяснить, как распродаются книги, или высказать свои претензии к «Галлимар», угрожая обратиться в другое издательство{525}.
Галлимары привыкли к капризам и выпадам писателей, поэтому терпеливо отвечали на порой необоснованные упреки Гари, снисходительно советуя ему вести себя повежливее. В переписке Гари мог и пошутить. Например, 1 февраля 1962 года он отправил Гастону Галлимару письмо следующего содержания:
Во время своего краткого посещения «Нувель ревю Франсез» я заметил, что ваши секретарши, которых становится всё больше, носят черные чулки, нередко с подвязками, и черные трусики.
Принимая во внимание душевное состояние ваших авторов и проблемы личного свойства, свойственные многим работникам умственного труда, я полагаю, что было бы целесообразно ввести по этому поводу специальные запрещающие инструкции, дабы придать детищу Андре Жида и Мартена дю Гара более подобающий ему вид.
С уважением и полным отсутствием личной заинтересованности,
Неожиданно Джин стала хуже себя чувствовать: у нее текла кровь из носу, ее мучила тошнота и боль в животе. Гари был обеспокоен состоянием ее здоровья. В результате выяснилось, что Джин беременна.
Узнав об этом, она потребовала от Ромена жениться. Джин ни в коем случае не собиралась делать аборт, а Сиберги не признавали внебрачных детей от женатых мужчин. Ситуация выглядела более чем двусмысленной: брак самой Джин еще не был официально расторгнут, а если этого не произойдет до рождения ребенка, то ему придется носить фамилию Морей. О том, что Джин ждет ребенка, знал только доктор Бернар Берко. Увидев растерянность Гари, он предложил устроить Джин в своем доме в эльзасской деревушке под Страсбургом, недалеко от которой была акушерская клиника. Берко наблюдал Джин вплоть до восьмого месяца беременности{526}.
Ромен отправился в «Оазис» к Лесли, чтобы обсудить условия раздела имущества. Она была по-прежнему неумолима, и Гари пришлось признаться, что Джин беременна, он был очень счастлив, ведь мать так хотела, чтобы у него были дети. Лесли сделала вид, что побеждена, но при этом отчаяние не мешало ей твердо стоять на своем и выдвигать условия, которые, как ей казалось, заставят Ромена изменить свое решение. За развод она просила непомерную плату: Гари должен был купить ей квартиру стоимостью 21 миллион франков, которую она выбрала на авеню Моцарта, 32, передать ей в единоличную собственность дома в Рокбрюн, оставить всю мебель, дополнительно выплатить 75 миллионов единовременно[68] и назначить ежемесячное пособие размером в 500 тысяч. Для подстраховки Лесли потребовала передать ее адвокату выписки из всех банковских счетов Гари и копии налоговых деклараций.
Находясь под сильным впечатлением от встречи, Лесли навестила Элен Опно и представила ей Джин в самом черном свете, как героиню «Голубого ангела». «Се Венера, привязана к жертве своей», — остроумно заключает Элен в своем дневнике. Она посоветовала Лесли дать мужу развод, но та никак не могла решиться на подобную крайность. Разыгрывался форменный водевиль. Через несколько дней Гари тоже пришел пожаловаться Элен:
Чтобы выполнить эти условия, Ромен и Джин были вынуждены занимать деньги. Они только что приобрели квартиру на улице Бак, а теперь должны были покупать еще одну для Лесли. Гари говорил, что он разорен, и даже попросил Рене вернуть ему деньги, одолженные на приобретение «Оазиса».
