Гари опасался, что Лесли, узнав о рождении сына, потребует увеличить ей денежное пособие. Джин в свою очередь не хотела, чтобы Маршаллтаун узнал, что она родила ребенка вне брака, и торопила Ромена. Его жена, несмотря на свое отчаяние, пошутила по этому в беседе с Элен Опно:
В конце августа, ужиная в «Пье де Кошон» в обществе супругов Опно, Гари рассказал им о последнем требовании Лесли, неизвестно, действительном или им самим придуманном: окончательно оставить дипломатическую службу, дабы ее соперница не могла выставляться на посольских приемах. Пока он говорил, Элен разглядывала Джин Сиберг и пришла к выводу, что та «стала проще». Когда Элен спросила ее, почему она так хочет выйти замуж за Ромена, Джин ответила: «Для моих родителей я хочу иметь детей. И не одного», — добавила она, когда Диего был еще только месяц.
Очевидно, что Ромен Гари тянул разрешение щекотливой ситуации с женитьбой не потому, что стремился защитить свою дипломатическую карьеру. В это время он находился в длительном отпуске и мог больше времени посвящать творчеству. С 17 августа 1961 года Гари официально находился в резерве, а по бумагам был командирован в секретариат министерства — ему просто дали какое-то время на размышление. В кадровой службе не имели ни малейшего намерения предлагать ему какое-либо назначение.
Его отстранение от дел сопровождалось большим повышением. Сначала Гари перевели в пятый эшелон, а позже, 29 июня, он был назначен советником первого класса. Кроме того, в декабре 1962 года, Ромен Гари стал кавалером ордена Почетного легиона{533}.
Через полтора года после ухода с дипломатической службы Гари сделал попытку вернуться «в лоно церкви», как выражались в министерстве. Для этого он обратился к своему приятелю Вимону, давшему ему следующий ответ:
