Клер Денни и Герард Кляйн, работавшие с ней на съемках последнего фильма, «Прохожая из Сан-Суси», не смогли приехать. Оба они были заняты в другом фильме. Потрясенные страшным известием, они позвонили Мишелю Пикколи. Тот посоветовал им просто зайти в бар, выпить стаканчик и подумать о ней.
Мужчины, которые были близки с ней при жизни, сейчас здесь, возле нее.
Лоран Петен хоронит любимую женщину в свой день рождения. Сегодня, 2 июня 1982 года, ему исполняется тридцать три.
В церкви Лоран садится на первый ряд скамей.
Хотя они познакомились всего несколько месяцев назад, он навсегда останется «последним спутником жизни Роми Шнайдер».
Он унаследует часть ее имущества, в том числе и дом в Буасси-санз-Авуар. Так распорядилась Роми в своем завещании. Другая наследница – Сара.
Даниэль Бьязини хоронит женщину, которую безумно любил и с которой прожил десять лет. Тогда Роми была такой, какой ее видели в фильмах Клода Соте, – в расцвете красоты, веселой, задорной, страстно любящей. Это была Роми, которая приехала из Германии, но чувствовала себя француженкой до мозга костей. Роми, которая захотела выйти замуж и создать семью для своего сына Давида. Роми была его супругой, его большой любовью, она стала матерью его дочери Сары. И хотя к моменту смерти Давида они успели расстаться, боль от этой утраты, как и последующие испытания, он разделил с ней.
Даниэль Бьязини сейчас в церкви, но не на виду. Он сидит на одной из скамей в боковом приделе.
На пальце у него кольцо с печаткой, прежде принадлежавшее отцу Роми. Вольф Альбах-Ретти носил его всю жизнь. Роми вручила его Даниэлю в день их свадьбы вместо обручального.
А Даниэль, в свою очередь, однажды отдаст его Саре. Ей отошло и кольцо из черного дерева с сапфиром, которое Роми получила в подарок от Лукино Висконти.
Служба в церкви шла около часа: столько длится молитва. Затем гроб вынесли на маленькое кладбище рядом с церковью.
Тело Роми предали земле.
Ее подруга, актриса Таня Лоперт, кладет на гроб маленький камешек, как требует иудейская традиция.
Роми не принадлежала к этой традиции, но завещала, чтобы ее похоронили со звездой Давида на шее.
Таня Лоперт виделась с Роми за несколько часов до ее смерти; она пригласила подругу на день рождения своей дочери, а Роми объяснила, почему недавно остригла волосы: ей хотелось быть похожей на Давида.
Ален Делон не пожелал приехать на похороны, но все же его невидимое присутствие ощущается здесь повсюду. В частности, на улицах городка. Делон взял в аренду несколько квартир в домах, стоящих по пути следования похоронной процессии, между въездом в городок и церковью, на случай, если там вздумают устроить засаду папарацци, чтобы сфотографировать Роми в последний раз.
Несколькими часами ранее, когда продюсер Ален Терзиан и режиссер Клод Берри поднялись в квартиру на улице Барбе-де-Жуи и, не нарушая молчания, вошли в комнату, где умерла Роми, Делон уже знал, что не будет сопровождать ее в этом последнем путешествии. Когда пришло время ехать, он отрицательно покачал головой. Для Терзиана и Берри его решение было необъяснимым.
Роми не могла уйти без Алена. И Ален не мог отпустить Роми одну.
Он вышел из дверей квартиры вместе с ней, проводил гроб до подземной парковки в ее доме и не пошел дальше.
Он был доволен, что сумел обмануть свору фотографов, которые, конечно же, дежурили на улице, ожидая, когда гроб вынесут через парадную дверь.
А потом смотрел ей вслед до тех пор, пока катафалк не скрылся из виду.
Заметив, что папарацци, трое суток крутившиеся возле дома, вытоптали цветы на клумбах перед входом, он обещал посадить там новые.
Ален Делон не приехал на похороны женщины, которую страстно любил с того самого дня, когда пришел встречать ее на летное поле Орли перед началом съемок «Кристины». Этой девушки, которая была его невестой и женщиной его жизни, при том что он так и не захотел сделать ее своей женой.
Этой актрисы, благодаря которой его популярность выросла как на дрожжах и которой он, в свою очередь, помог выйти из тени, выбрав ее своей партнершей в фильме «Бассейн». Кристин Карон, чемпионка Олимпийских игр по лыжному спорту, побывавшая на съемках «Бассейна» в Сен-Тропе и наблюдавшая за ними, так определила их отношения: их связывает невидимая нить, проходящая сквозь время и пространство.
Без него Роми не стала бы любимицей французской публики.
Несколько дней спустя Ален Делон в одиночестве приедет на кладбище в Буасси-санз-Авуар, чтобы постоять у ее могилы с надгробием из серого мрамора.
На могиле Роми Шнайдер написано имя, данное ей родителями при рождении, сорок три года назад, в Вене: Розмари Альбах. В тот день они представить себе не могли, что произвели на свет девочку, которая станет самой французской из немецких актрис. Кумиром французской публики.
