Как ни странно, быстрее всех «я!» выкрикнула Альери. Оттопырила задницу, провоцируя «мужа» на ускоряющий шлепок, получив желаемое, радостно взвизгнула, подошла к краю балкона и с силой оттолкнулась. А когда костюм с антигравом уложил ее в правильное положение и расправил «крылья», заорала что-то очень похожее на «Я лечу-у-у!». Как только над краем площадки зажглась зеленая полоса, следом за подругой бросилась Аннеке. Еще секунд через десять — я. И очень быстро поняла, что полет действительно управляется не мной, а значит, можно получать удовольствие от бешеной скорости, мелькания деревьев и скал, пролетов в щелях между огромными камнями и т. д.
Ощущения безграничного счастья, которое я испытала во время этого полета, хватило бы на небольшое море. Или на океан. Поэтому, вылетев из ущелья, спланировав на невероятно красивую полянку, заросшую зеленой травой, и зависнув в полуметре от земли, я поняла, что мне срочно надо обратно. И чуть не лопнула от смеха, когда услышала вопрос Альери:
— Олли, я хочу еще! Давай попросим мужа повторить?!
…Мы буйствовали в «Саду Оживших Грез» дотемна. Перепробовали все самые экстремальные развлечения, а некоторые и не по одному разу; облетели самые красивые обзорные площадки и постояли под струями огромного водопада; перешли через пропасть по двум веревкам, натянутым одна над другой, и падали в ту же пропасть с мягким тросом, привязанным к щиколоткам. Развлекались бы еще, но проголодались так, что готовы были съесть друг друга, а Дэн по каким-то причинам не хотел ужинать на территории парка. В итоге, в лимузин забирались, чуть не плача — само собой, женская половина компании — а сразу после взлета начали вывешивать в центре салона свои записи и собирать одну общую нарезку из самых удачных или веселых кусков.
За курсом флаера не следили, так как за долгий и очень насыщенный эмоциями день поняли, что Ромм старается сделать маленьким сюрпризом каждый следующий шаг. В результате, когда дверь начала открываться, не имели никакого представления, где находимся. Зато, вдохнув соленый морской воздух, вылетели наружу быстрее мысли, увидели под нами освещенную дугу набережной, черную тьму какого-то залива, и предвкушающе уставились на «любимого мужчину». Хотя нет, не так — на
Ужин в небольшом ресторанчике на берегу залива получился выше всяких похвал — мы наслаждались великолепно приготовленной рыбой, хорошим вином, спокойной, приятной музыкой, смотрели в ночную тьму и болтали. О всякой ерунде. И постепенно расслаблялись после долгого и эмоционального насыщенного дня. Радовало буквально все — звездное небо над головами и пряные запахи, доносящиеся с кухни, шероховатость стола из натурального дерева и форма простеньких стеклянных бокалов, вкус вина и восхищение во взглядах эрратцев.
Единственное, что отравляло трапезу, это скорое завершение вечера, поэтому поедание десерта мы растянули чуть ли не сорок минут. И не сдержали эмоций, когда узнали, что после ужина планируется прогулка по городу — целовали Дэна так, что ни один, даже самый придирчивый зритель, не засомневался бы в том, что каждая из нас принадлежит ему и телом, и душой.
Бродили по улицам просто так, без всякой цели. Рассматривали небольшие уютные дома и дворики, заглядывали в окна и витрины, забредали в темные переулки и шарахались по освещенным проспектам. И не только видели родную планету совсем под другими углами, но и пробовали такое, до чего без Дэна и Олафа не додумались бы в жизни! Скажем, гуляли по узенькому парапету вдоль берега реки. В смысле, не рядом с ним, а ПО НЕМУ — по-очереди, держась за руку любимого мужчины и обмирая от страха каждый раз, как заглядывали «в пропасть. Залезли НА ДЕРЕВО, почти на самую вершину, удобно устроились в развилках ветвей, разглядывали море огней и не верили в то, что это происходит в реальности. Забрались по стене НА КРЫШУ четырехэтажного дома, сели на краешек и задохнулись от счастья! А в середине ночи вернулись на берег, заплыли в море метров на триста, улеглись на спины и, зависнув во тьме, целую вечность любовались звездами.
До лимузина добрались, когда на востоке появилась светло-оранжевая полоска, забрались внутрь, попадали на сидения и опустили спинки почти в горизонталь. Дотти прижалась к мужу, Дэн притянул к себе Ари и меня, а Аннеке обняла подругу со спины, положила голову ей на плечо, а ладонь — на предплечье Дэна.
Всю дорогу молчали, хотя сна не было ни в одном глазу — было хорошо и так. На подлете к дому Ромм ненадолго «поплыл» взглядом — видимо, благодарил за сопровождение парней из «Шэдди» — потом загнал флаер в ангар, первым выбрался из салона и пожелал Рагнарсонам спокойных снов. Когда те удалились, растрепал волосы загрустившей Ари, приобнял меня и неторопливо двинулся к лестнице.
