– Какие ещё гранаты в тоннеле? Тут замкнутое пространство. Нас же первыми положит.
– Что-то уж очень замкнутое пространство…
– Да не говори.
– А это было, когда мы шли сюда? – внезапно спросила Света. Её голос звучал крайне неуверенно.
Метрах в десяти впереди на стене тоннеля белели большие неровные буквы:
И – грубо нарисованный, непропорциональный человеческий силуэт с кругами вместо глаз, безо рта, с длинными, до колен руками, на каждой из которых было по четыре пальца. Рядом – неровная, вытянутая белая стрелка, указывающая вперёд, в сторону штаба, туда, куда как раз сейчас направлялись ребята.
– М-да… – сказал Лёша. – Как будто веником рисовали.
Если все встреченные до этого момента надписи были выведены аккуратно, ровно и чёрным цветом, то неожиданно появившееся на стене послание представляло собой полную противоположность. Кривые белые буквы наклонялись в разные стороны; из-за подтёков краски они выглядели неровно и пугающе. Андрей вспомнил, что таким шрифтом – с «подтекающими» буквами – обычно оформляют комиксы ужасов. При взгляде же на непропорциональный человеческий силуэт по коже пробежал мороз. Почему-то воображение нарисовало Андрею картинку: неизвестное порождение тьмы, дождавшись, когда друзья пройдут по тоннелю, торопливо пишет на стенах предупреждающее послание; поскольку света нет, буквы и получаются такими неровными. Или же кто-то хочет предупредить о том, что ждёт их впереди?
Андрей поддел ногтем одну из полосок белой краски, протянувшейся вниз от буквы «А»; та легко отскочила и упала на пол.
– Этой же надписи точно не было? Может, мы просто не заметили? – спросила Таня.
– Вроде не было, – ответил Андрей. Палец почему-то начал чесаться, и он торопливо вытер его о джинсы. – Но надпись очень старая. Явно сделана не сейчас. Краска шелушится и отваливается, даже если просто дотронешься.
– Как это переводится? – поинтересовался Лёша. – Это год? Сорок пятый?
– Нет, – сказал Андрей, вглядываясь в буквы. – Если это римские цифры, то пятёрка после пятидесяти, а не перед ней. Значит, если это год, то тысяча девятьсот пятьдесят пятый.
– А эта надпись?
– «Выход запрещён. Неизвестная опасность», – перевела Света.
– Очень обнадёживает! – хмыкнула Таня. – А мы точно пошли назад от той вагонетки?
– Точно.
– Что будем делать? Не будем же возвращаться?
– Куда, к урановым залежам и гильзам?
Снова молчание, продлившееся пару секунд.
– Почему пятьдесят пятый? Они что, после войны тут ещё десять лет сидели?
– Если у них тут такие склады, то небольшой гарнизон вполне может столько и просидеть, – предположила Таня.
– Если у них тут такое подземелье, то небольшим гарнизоном не обойтись, – возразил Андрей.
– Ну да, – согласился Лёша. – Ладно, давайте пойдём быстрее.
Андрей пытался представить, как могла возникнуть та надпись. Неизвестная опасность, неизвестный автор. Что он хотел сообщить? Кому? Ведь не им же? Почему она написана так криво? Может быть, её выводили на стене последние оставшиеся в этом подземелье, зажатые между советскими войсками наверху и неизвестной опасностью внизу?
Фонарик в его руке внезапно мигнул, на мгновение прекратив светить. Андрей вздрогнул.
– Батарейка, – пояснил он, встряхивая фонарик. Тот снова мигнул. – Контакт где-то отходит.
Задор и агрессия куда-то ушли, а проклятый коридор всё не кончался и не кончался. Только сейчас Андрей почти физически прочувствовал, что они глубоко-глубоко под землёй, там, где уже семьдесят пять лет не было света. Или не семьдесят пять? Они вошли в это подземелье, потревожили его покой, и теперь… Что теперь?
– Похоже, у них тут сменились номера, – невероятно мрачным тоном заметила Таня, направляя свет телефона наверх.
– Что? – повернулся к ней Лёша.
– Ну посмотри, что у них тут написано.
Андрей поднял взгляд. Возле потолочного плафона чернело «А-2230».
– И?.. – спросил он.
– А теперь пошли дальше.
Спустя десять метров, возле следующего плафона обнаружилась надпись «А-2217». Ещё через такой же интервал – «А-2152». Надписи шли вразнобой. Ровный порядок, бывший в самом начале подземелья, почему-то сменился полным хаосом.
– Что же это такое? – недоумевала Света. – Почему так?
– Может, они просто сменили обозначения? – предположил Андрей. – Чтобы запутать шпионов?
– Или тоннель превратился в гармошку, – подсказала Таня. – И мы теперь не просто идём по нему, а переносимся в пространстве и времени.
Андрей поёжился от этой мысли.
– На участке А-22 пропали двое рядовых, – вспомнил он строчку из донесения, лежащего в кармане, стараясь не показывать свою тревогу. – А на участке А-16 кто-то напал сзади.
– Хватит меня пугать! – выкрикнула Света. – Мне уже и так страшно! Десять лет назад у меня в лифте возле кнопки первого этажа кто-то написал «сброс лифта», и я тогда очень боялась на неё нажимать. Так вот, мне сейчас ещё хуже. Ух ты ж чёрт!..
Вдали в тоннеле что-то ярко блеснуло. Лёша и Света прижались друг к другу. Андрей стиснул зубы. Пальцы Тани впились ему в ладонь. Друзья замерли на месте.
