Лёша взял в руку чашку и покачал её. Непонятная чёрная жидкость вела себя так, как и положено жидкости, – колыхалась. Поднеся чашку к лицу, Лёша принюхался.
– Вроде и правда кофе.
– Не горячий? – спросил Андрей.
– Нет.
– Это хорошо. Иначе было бы уже слишком. Мы заходим на заброшенную станцию, а там стоит чашка горячего кофе.
– И в двери появляется офицер, – продолжил Лёша, ставя чашку на стол. – И спрашивает: «Кто выпил мой кофе?»
– И трогал мою фуражку? – подхватил Андрей. – И брал мой кинжал?
– Да ну вас! – сказала Света, поправляя волосы. – Лучше пойдём отсюда.
– Давайте посмотрим, что за последней дверью? – предложила Таня. – Вдруг там выход наверх?
Эта дверь открылась так же легко, как и все остальные на этой станции. На петлях влажно блеснул солидол – такой свежий, будто его нанесли несколько дней назад. Друзья оказались на площадке. За небольшой металлической решёткой находилась лифтовая шахта с двумя стальными канатами, натянутыми, точно нервы у каждого из четверых. Шахта уходила вверх и вниз; в одну из её стен были вмурованы скобы, выполнявшие роль запасной лестницы. Слева обнаружилась ещё одна дверь. Похоже, в её механизме было что-то сломано: запирающая ручка свободно вращалась вокруг своей оси, не давая ни малейшего результата.
– А нормальной лестницы и нет, – недовольно констатировал Лёша, оглядываясь. – Только такая.
Таня попинала кроссовкой закрытую дверь слева.
– Наверное, нормальная лестница была там.
Лёша, нахмурившись, отодвинул в сторону решётку и, осторожно перегнувшись, посветил фонариком во тьму шахты вниз, потом наверх.
– Глубоко идёт, – сказал он. Вытянув руку, он подёргал одну из скоб и нахмурился. – Прочно сидят. Но я не полезу наверх. Тут высоковато.
– Шестнадцать пролётов, – припомнил Андрей. – На той лестнице было шестнадцать пролётов. Восемь этажей наверх.
– Мы столько не пролезем! – заявила Света.
Лёша повернулся к стене, подёргал два имеющихся там рубильника. Они неприятно клацнули, словно зубы скелетов в фильме ужасов.
– Нет тока – нет лифта. – заявил он. – Жаль. Но стоило проверить. Ладно, пошли назад.
Все вышли наружу, в тоннель. Андрей только сейчас внезапно понял, что продолжает держать в руках кинжал. Он убрал клинок в ножны. Металл коротко и нехорошо лязгнул, как и положено лязгать оружию, пусть даже и лишённому острого лезвия. Андрею не понравился этот звук. Бравый разведчик спустился в немецкое подземелье и унёс из штаба трофейное оружие. Унесёт ли он теперь ноги?..
Лучи фонарей снова осветили предупреждающую надпись у поворота в главный тоннель.
– Патрулировать не меньше чем втроём, значит. – сказал Лёша. – И держать при себе защитный кинжал. Я вот думаю: похоже, у тебя тот самый кинжал. Но зачем он?..
Его вопрос оборвал резкий звук зуммера. Казалось, внезапно зазвонил колокол громкого боя. Звук шёл из штаба. Зуммер ударил по ушам, отразился от бетона и ушёл затихать эхом в тоннеле.
Андрей едва не подпрыгнул на месте от страха. Впрочем, дёрнулись все четверо.
– Что за чёрт?!
– Сигнализация?!
– Что это такое?!
– Может, бомба?!
Лёша и Андрей, оставив девушек в тоннеле, бросились обратно в штаб. Навстречу им снова раздался зуммер. Пронзительно и неприятно жужжал полевой телефон на столе рядом с «Энигмой». Это был звук чёрно-белых фильмов о войне, звук, идущий в одном комплекте с воем пикирующих бомбардировщиков, рокотом танковых моторов и грохотом артиллерийских залпов. Андрей почувствовал, что его ноги словно приросли к бетону пола.
– Это как? – резко выкрикнула Таня за спиной.
– Этого не может быть! – вторила ей Света.
Телефон зазвонил в третий раз.
– Думаю, звонят явно не нам! – нервно сказал Лёша.
Фонарик в его руке подрагивал, однако в такой момент никто не обратил на это внимания.
– Может, это какой-то скачок электричества? Ну, от тех рубильников? – быстро предположила Таня.
Четвёртый звонок.
– А если они рассердятся, что на звонок не отвечают? – выдохнула Света.
– Кто – они? – резко спросил Андрей.
– Ну, немцы…
– Какие ещё немцы?!
Пятый звонок.
– Давайте просто уже убежим отсюда! – в отчаянии сказала Света.
Андрей, повинуясь какому-то странному полугипнотическому зову, всё-таки смог шагнуть вперёд. Стиснув зубы, он схватил чёрную пластмассовую трубку.
Речь человека на том конце была резкой, командной и безостановочной. В ухо Андрею ударила длинная цепь немецких слов, произнесённых на одном дыхании, – как будто кто-то включил ускоренную аудиозапись. Он ещё пытался что-то понять и осознать, когда на том конце провода что-то щёлкнуло. Сеанс связи закончился меньше чем за пять секунд. В подземном каземате стало очень тихо.
– Что это вообще было? – спросила Света очень испуганным шёпотом.
– Что он хотел? – одновременно с ней так же тихо спросила Таня.
