Возможно, это происходило потому, что мало кто знал, что истинным «отцом» реформы был не Косыгин, а харьковский ученый-экономист профессор Евсей Григорьевич Либерман. Либерман еще в 1962 году предлагал сделать главным критерием эффективности работы предприятия прибыль и рентабельность, то есть отношение прибыли к основным и нормируемым оборотным фондам. Тогда Хрущев дал добро на проведение хозяйственного эксперимента в духе концепции Либермана. Для его проведения были выбраны два предприятия швейной промышленности: фабрика «Большевичка» в Москве и «Маяк» в Горьком. Косыгин, будучи заместителем Председателя Совмина СССР и председателем Госплана, долго сопротивлялся проведению реформы по Либерману. Но после Октябрьского (1964 г.) Пленума ЦК КПСС, который снял Хрущева со всех постов, Косыгин стал Председателем Совета Министров СССР и вскоре приступил к проведению этой реформы. Субъективную причину изменения позиции Косыгина надо искать в опыте его предыдущей работы и его приверженности линии ХХ и ХХII съездов партии на либерализацию жизни в стране. Объективная причина – естественная потеря ориентиров человеком, вознесшимся на вершину власти.
Когда в 1964 году снимали Хрущева, некоторые члены ЦК предлагали избрать Первым секретарем Косыгина. Однако это предложение не было принято, поскольку он был известен только как крупный хозяйственный руководитель, но не имевший опыта собственно партийной руководящей работы. Поэтому лидером партии стал Брежнев, а Косыгин возглавил правительство СССР. На Пленуме, на котором снимали Хрущева с занимаемых им высших постов в партии и государстве, в речах обличителей было высказано немало критики недостатков в развитии советской экономики.
Истинная картина у нас частично проясняется только в случаях, когда кого-то снимают. Но и когда снимают, то говорят не то, что надо. Не могу назвать хотя бы одно имя из высоких руководителей страны, кто объективно сумел оценить и озвучить недостатки деятельности партии или наметить пути выхода из кризиса. Слишком далеко мы зашли в сокрытии истины (и тогда, и теперь!).
Косыгин, до этого времени возглавлявший Госплан СССР, знал, что положение в экономике неблестящее. Но для него, вставшего теперь во главе правительства, многое оказалось полной неожиданностью. Советские люди были уверены в том, что экономика страны успешно развивается, поскольку все пятилетние планы выполняются и перевыполняются. Однако они не знали, что планы выполняются лишь благодаря «валу» и что ни один из них и близко не был к выполнению в натуральном выражении. «Вал» – это «валовая продукция» народного хозяйства, исчисляемая по так называемому «заводскому принципу» и отнюдь не всегда готовая, так сказать, к применению. Это когда предприятия, отчитывающиеся о выполнении планов производства по «валу», могли при помощи этого завышать процент выполнения плана. При равнении на «вал» задача заключалась лишь в производстве хоть чего-то, а будет такая продукция куплена потребителем или нет, предприятие мало интересовало. Поэтому в стране угрожающими темпами росли запасы произведенной, но нереализованной продукции. В строительстве, например, было выгодно рыть котлованы и закладывать фундаменты зданий: затраты труда здесь минимальные, а «вал» большой. А отделочные работы были крайне невыгодными: труда много, а стоимость их копеечная. По всей стране – одни вырытые котлованы и заложенные фундаменты, а реальные производственные мощности и жилье прирастали еле-еле. А план всегда был набран!
Косыгину, как и всякому не очень «крутому» руководителю, не хотелось «закручивать гайки», ему проще было пойти путем реформ: необходимо коренное «совершенествование хозяйственного механизма». В первую очередь надо избавиться от диктата «вала». Из множества предложений, нацеленных на улучшение положения вещей, он выбрал концепцию Либермана, которую ранее отрицал. По мысли Либермана, предлагаемая им реформа была воплощением так называемого ленинского принципа (где они такое нашли у Ленина?) материальной заинтересованности трудящихся в успехах социалистического строительства. Мол, система хозяйствования в СССР и до реформы в целом была эффективной и обеспечивала достаточные темпы развития экономики. Однако преимущества социализма использовались при этом не в полной мере. Реформа была призвана создать целостную и эффективную систему хозяйствования. Либерман не отрицал плана производства, но предлагал отказаться от регламентации сверху методов его выполнения. Пусть предприятия сами определяют численность своих работников, среднюю зарплату, производительность труда. Сам Либерман даже полагал, что не следует планировать такой показатель как себестоимость продукции, потому что нередко ради достижения этой цели предприятия преднамеренно шли на ухудшение качества продукции, выпускали товары, ненужные потребителю.
