Россия на перепутье полностью

Сталин, развивавший идею одной социалистической нации в СССР, тем самым являлся не просто формальным продолжателем российской государственности, но и делал это исходя из национального опыта России. Формирование народа заняло на первой стадии в древнерусском государстве примерно 400 лет, а на второй – 250 лет. Улучшение коммуникационных связей ускорило процесс создания наций. Однако в Петровский период было приостановлено дальнейшее сплочение народов в единую общность. Петровская империя, пришедшая на смену Московскому государству, предопределила тем самым свой конец. Последствия разделения России на «наших» и «не наших» очень скоро проявили себя. Конгломерат народов и территорий, стянутый после Петра I воедино военно-бюрократическим управлением, не смог стать приемлемой формой развития российской государственности. По мере расширения границ империи, увеличения количества народов и этнотерриториальных образований, усложнения социальных процессов управляемость этого механического соединения разнородных элементов социума резко упала.

Мировая война ускорила его распад, распад империи. Отказ правителей царской России от курса на демократизацию и консолидацию народов страны в единую нацию привел Россию к тенденции потери национальной государственности. Но большевики смогли принять приемлемое решение национального вопроса, адекватное времени, сохранив при этом историческую преемственность. Лучшего решения, чем курс Сталина на национальную консолидацию в одну социалистическую нацию, в то время не существовало.

После смерти Сталина правители СССР, не поняв исторической преемственности этого курса в национальном вопросе, перешли к тактике Петра I, воссоздав его конгломерат народов и территорий в виде партийно-государственного управления на военно-полицейской основе и отказавшись от унитарности государства и нации. Лишь Брежнев в 1970-е годы приступил к практической реализации сталинского замысла, что завершилось принятием Конституции СССР 1977 года, содержащей директивные нормы о необходимости упрочения и развития единой общенародной общности – советского народа. Но потом наступил в национальных делах полный развал.

Развалу способствовало то обстоятельство, что начиная с ХХ века Россия получила мощнейшую дозу агрессивного иноплеменничества. На русских просторах стали множиться племена, готовые под видом инородцев получать выгоды от пользования благами и возможностями русской культурной и общественной жизни, от усвоения русской цивилизации, но не желающие меняться, становиться русскими. Сейчас такой процесс особенно обострился: теперь они доходят не только до отрицания русского племени, но при этом отрицании пытаются претендовать на политическую власть, на экономическое или культурное доминирование.

Ранее русские колонизовали окраины и создавали державу, теперь новое «великое переселение народов» двинуло эти народы на колонизацию русского центра, центра не только географического, но и символического. Появилась нерусская «русская интеллигенция», нерусская «русская литература» и даже нерусский «русский язык». Да не подумает никто, что речь ведется лишь об одном племени, – проблема иноплеменничества в России давно уже не сводится к евреям. Да и выдвижение таких племен чаще всего происходит под личиной «самовыражения». Фактически рычаги и механизмы русской культуры используются для порабощения русских, для превращения их в добытчиков пресловутого капитала для других народов. И не всегда русские имеют возможность хотя бы просто работать на Россию. Их труд, и материальный, и умственный, «уходит» на сторону, а порой и обращается против самой России.