Благодаря изворотливости библейского Иосифа в Египте евреи, вчерашние пастухи, стали хозяевами целой страны и познали сладость власти, не познав, увы, радости созидательного труда. Поэтому, когда египтяне поняли, отчего погибли их плодородные почвы, евреев снизвели до статуса рабов. Легендарный Моисей сумел их оттуда вывести, причем с немалыми сокровищами. Затем им, благодаря чудовищной жестокости таких своих сынов, как Иисус Навин, удалось завоевать Ханаан. Жестокость и обман, с помощью которых выманили сокровища у египтян, они возвели в культ, а себя вообразили народом «богоизбранным» и не допускали сомнения в том, будто среди всех народов мира они и впрямь самые благородные, стоят выше всех иных народов, достойных быть лишь их рабами. Никакая сила отныне не могла заставить племя израильтян отказаться от того, что однажды возвысило их прежде всего в собственных глазах. Не имевшие никаких реальных заслуг в развитии цивилизации и поэтому неспособные чем-то более-менее конкретным подкрепить свою репутацию, они предпочли не требующий доказательств мистический фанатизм – исступленно уверовали в то, что они «богоизбранны». Узнав в Египте цену деньгам, за которые все можно купить, они решили: если Бог создал человека по своему подобию, то и от него можно как-то откупиться, по крайней мере это куда более приемлемо, чем отдавать ему в жертву своих первенцев.
Начиная с порабощения Египта, иудеям еще не раз удавалось навязывать различным народам свою идеологию и захватывать господствующее положение в той или иной стране, упорно действуя при этом под двумя неизменными лозунгами: «Цель оправдывает средства» и «Все, что выгодно, то нравственно». Именно поэтому они всегда были заведомо обречены, ибо нет на свете еще такого народа, который мог бы принять жестокость как средство, оправдывающее цель, а выгоду, то есть корысть, – как нечто, соответствующее общечеловеческим нормам морали.
Истребление Иисусом Навином всего живого в Иерихоне и завоевание таким образом всего Ханаана в конечном итоге привело иудеев к вавилонскому пленению. Аварский и Хазарский каганаты, несмотря на богатейшие природные ресурсы на Дунае и Волге, просуществовали: первый – 220 лет, второй – 213, тюрские каганаты, Западный и Восточный, едва продержались каждый по полтора века. Дольше всех продлился союз иудеев с маврами, завоевавшими Пиренеи и образовавшими там в 756 году Кордовский халифат, – 275 лет.
Конец его, однако, был таким же, как у польско-еврейского союза на Украине. Там после освобождения от польской шляхты русско-украинскими войсками Галичины под командованием Богдана Хмельницкого и бывшего царского посла на Переяславской раде Василия Васильевича Батурлина Хмельницкий (тоже хорош) явился в 1655 году в Богуслав с полусотней казаков и несколькими старшинами, чтобы объявить всю Богуславщину своей личной вотчиной, то есть всех богуславчан и жителей 30 сел Богуславщины сделать своими крепостными. При этом он ссылался на так называемые Мартовские статьи, подписанные в Москве 23 марта – 6 апреля 1654 года, по которым за Украиной закреплялась полная автономия и определялось ей 60 тысяч реестровых, то есть военнослужащих и потому вольных казаков. А поскольку на Богуславщине таковых не нашлось, то Хмельницкий и решил приписать их к своему претерианскому Корсуньскому полку как собственных холопов. Но в таком случае в Мартовских статьях относительно Богуславщины должна была быть хотя бы какая-то приписка, отменяющая грамоту царя Алексея Михайловича, который при восшествии на престол в 1645 году подтвердил, как и все его предшественники, статус Богуславщины, дарованной ей великим князем владимирско-суздальским Всеволодом Юрьевичем Большое Гнездо на основании расписки великого князя Рюрика Ростиславовича, что он-де получил от великого князя Всеволода III означенную сумму золотыми гривнами, выверицами, кунами и прочим майном в выкуп за Поросье и Каневщину, почему и обязуется, что он сам и наследники его, за которых он настоящим ручательствует, впредь на упомянутые волости не претендовать, а считать их принадлежащими княжеству Владимирско-Суздальскому.
Никаких таких приписок богуславчанам Богдан Хмельницкий предъявить не смог, и те из города его со всей гетманской свитой попросту выгнали, произнося и выкрикивая при этом такие слова, которые приводить здесь автор не решается. Это несмотря на то, что теперь все признают Богдана Хмельницкого гениальным полководцем. При Желтых Водах в 1648 году польско-немецкие латники в десятеро превосходили запорожских казаков. Если учесть к тому же громадное количество пушек у тех против казацких пукалок, то получается и более чем в десятеро, но у ляхов жалкая горсточка уцелела – те, кто в плен поспешили Хмелю сдаться. А в случае с богуславчанами сам Хмель сдался.
