Дело в действительности состояло в том, что все 70 лет, между 1917 и 1987 годами, человечество выбирало между социально-экономической моделью плановой экономики, на базе которой наиболее преуспел Советский Союз, и моделью рыночной экономики, где больше всего преуспели США. У человечества был выбор. Люди могли склоняться в своих симпатиях к одной или другой системе, могли выбирать ту или иную либо отказаться от той, которая не сработала в их стране, в пользу другой. Две системы, соревнуясь друг с другом, могли вскрывать свои недостатки, учитывать преимущества конкурента, стремиться к самосовершенствованию.
Запад менялся, а установившаяся и более или менее нормально функционировавшая система власти и управления советского общества не менялась, хотя и стала неадекватной новым условиям. А конвергенция была неприемлемой, ввиду разной направленности двух экономик. Необходимо было усовершенствовать систему планирования, ужесточить наказания за плохое планирование. Необходимо было повысить квалификацию работников системы власти и управления (именно как работников коммунистической системы), совершенствовать централизацию экономики. Ни в коем случае нельзя было нарушать фундаментальные принципы управления, а там, где они нарушались или еще не возникли, необходимо было вводить их заново, но на научной основе.
Высшее советское руководство, которое польстилось на лавры диссидентов, стало проявлять непонимание своего собственного общества, западного общества, намерений Запада и общей ситуации в мире. Появились «новаторы», которые приняли «подачки» капиталистов своим доморощенным трудящимся и тунеядцам за «преимущества» капиталистической системы. Одним из них оказался… Лаврентий Берия, который взошел на советский политический Олимп достаточно поздно, когда руководящее ядро партии и государства уже сформировалось, поэтому он имел более глубокие знания реальной жизни, чем давно уже засидевшиеся в своих кремлевских кабинетах соратники Сталина. Раньше других увидел несовпадение радужной картины успехов страны и подлинного ее состояния. Такое знание не оставило его равнодушным, но привело к скоропалительным выводам: он первым из высоких руководителей почти открыто провозгласил, что западная демократия открывает больше возможностей для всестороннего прогресса, чем общественная система, установившаяся в СССР. Он первым предложил ликвидировать социалистическую ГДР и осуществить объединение Германии как миролюбивого демократического буржуазного государства. Мотивировал он это тем, что ГДР нам дорого обходится, а объединенная Германия будет навеки благодарна СССР, да еще станет противовесом США и Великобритании.
Против этого мнения выступил Молотов, поддержанный Хрущевым. Мотивы – подкармливаемая ГДР будет служить привлекательной витриной, демонстрирующей преимущества «социалистического образа жизни». Но получилось наоборот: Западная Германия стала витриной для Восточной. Началось массовое бегство немцев с востока на запад, а не в обратном направлении. Более того, в июне 1953 года в Восточной Германии началось восстание, подавленное советскими войсками.
Берия считал, что и в других странах Восточной Европы не следует насаждать социализм советского образца. В частности, он отговорил Сталина проводить в Польше коллективизацию. Самым лучшим решением Берия считал объединение славянских стран народной демократии в две федерации – вокруг Польши и Болгарии. Полагал, что разрыв с Тито был ошибкой. Видел цивилизационную несовместимость России и народов «стран народной демократии». Непрекращающуюся «холодную войну» ставил в вину Сталину. Считал ошибкой проарабскую позицию СССР в арабо-израильском конфликте и предлагал сделать ставку на Израиль, что обеспечило бы нам поддержку всей мировой еврейской диаспоры. Он всерьез считал возможной помощь еврейского капитала в восстановлении разрушенной войной экономики СССР.
Берия настоял на прекращении «великих строек коммунизма», которые, как он считал, истощали экономику и лишь служили дымовой завесой усиливавшейся милитаризации страны. По его подсчетам, если бы десятую долю расходов на военные нужды пустить на производство товаров народного потребления, жизненный уровень трудящихся можно было бы поднять в четыре раза. Для чего строить сотни километров каналов, если народ голоден, разут и раздет? И прежде чем рыть каналы в пустыне, следовало бы поднять Нечерноземье. И заодно со стройками, отдававшими гигантоманией, были прекращены и вполне оправданные работы из «сталинского плана преобразования природы». Например, прекратилось насаждение полезащитных лесополос, которые гарантировали от мертвящих засух большие территории в европейской части страны. Берия поручил группе специалистов составить подлинную историю СССР и партии с целью десталинизации ее, оценивая события и деятелей без ярлыков. Например, троцкизм предлагалось рассматривать как идейное течение, а не как засилье шпионов иностранных государств. Он даже успел распорядиться об издании трудов Бухарина, Троцкого, Столыпина, Витте.
