С другой стороны, страшные годы немецкой оккупации и будни Второй мировой войны повлияли на взгляды и представления многих литовцев. Симпатии к СССР усилились, и все больше людей смотрели на Советскую власть в надежде получить защиту и гарантию от возвращения фашистских порядков. Но сразу же после ухода немцев проявилось и упорное сопротивление новой власти – движение так называемых «лесных братьев». В сущности, в Литве началась гражданская война, в которой часть литовского населения поддерживала Красную Армию и Советскую власть, а другая часть с оружием в руках выступила против установления советских порядков. Состав отрядов «лесных братьев» был сложным и неоднородным. Здесь были лица, сотрудничавшие с оккупантами, богатые крестьяне, противившиеся начавшейся коллективизации, дети литовской буржуазии. Но было немало и простых литовцев, выступавших за независимость Литвы. Борьба была очень суровой и кровопролитной. Естественно, в таких условиях Сталин применял свой испытанный метод борьбы – непримиримость и насилие. И Суслов стал верным проводником такой политики.
Начались чистки партийных рядов, выявление «врагов народа», гонения на строптивую интеллигенцию. В ходе этого жестокого противостояния значительная часть населения республики была депортирована в Сибирь. Из городов высылались представители буржуазии и других «чуждых классов», члены бывшей литовской администрации, лидеры национальных партий, представители литовской интеллигенции. Из сельских областей депортировались крестьяне, обвиненные в помощи «лесным братьям». Ситуация с «лесными братьями» не поддается однозначной оценке, она сложна и запутанна. Нельзя видеть в этом движении только деятельность «бандитских формирований», «отщепенцев», оторванных от своего народа. Все гораздо сложнее, и помогает поставить точки над «i» такой факт: большую роль здесь играли националисты, ориентированные на Запад и связанные с английской, американской и шведской разведками.
Суслов с задачей, поставленной ему Сталиным, справился. Некоторые историки считают, что последствия жестоких мер Суслова в отношении Латвии могли бы иметь более трагический характер, если бы им не противостояла гибкая дипломатическая позиция А. Снечкуса, посильно стремившегося вырабатывать всякий раз хоть какое-то компромиссное решение. Сталин был вполне удовлетворен результатами «миссии» Суслова в Литве. Советкая Литва стала цветущей индустриальной республикой. В 1946 году Суслов был переведен в Москву и вскоре на очередном пленуме избран секретарем ЦК. В Секретариат в тот период входили Жданов, Кузнецов, Маленков, Попов и сам Сталин. Как секретарь ЦК, Суслов курировал важнейший участок идеологической работы – печать. Атмосфера первых послевоенных лет была наполнена пьянящим воздухом победы, чувством освобождения, верой в силу государства и ожиданием обязательных будущих перемен. Этим был проникнут и одухотворен тяжелейший труд по возрождению разоренной страны. Но подспудно, в безвестной глубине, сталинский режим продолжал пополнять список своих жертв. Сюда теперь попали сотни тысяч репатриированных после войны советских граждан, бывшие советские военнопленные, возвращавшиеся и возвращаемые (некоторые – насильно) на родину. Вернувшиеся с войны домой советские солдаты, повидавшие Европу, по мнению Сталина, требовали очередного «промывания мозгов». Разворачивались мощные политические кампании. И Запад не остался в стороне от конфронтации. Бывшие союзники превратились в новых врагов. Так как ничего нового идеологи типа Суслова придумать не могли, они ринулись на борьбу с идеологическими противниками. Движение началось в сфере культуры. Полный мощный «разящий» удар по «отщепенцам» и «перерожденцам» был нанесен известным «ждановским» постановлением «О журналах «Звезда» и «Ленинград». Далее последовали новые погромные директивы, коснувшиеся кинематографии («О кинофильме «Большая жизнь») и музыки («Об опере «Великая дружба»).
Казалось бы, совершив такой успешный карьерный скачок, Суслов ринется в бой. Но Суслов не был бы Сусловым, если бы поступил так даже в этом случае. В те годы страницы печатных изданий щедро отводились разного рода теоретическим «изысканиям» в области идеологии. Слово «изыскания» мной взято в кавычки, так как это, как правило, были тяжеловесные и обстоятельные обзоры, «исследования» международного рабочего движения и ошибок западной социал-демократии, и не более того. Немного менялся «язык» идеологии, но ничего нового и существенного не происходило. Тем не менее идеология расширяла свое влияние и контроль над всеми сферами общественной жизни, общественного сознания. С рассуждениями о произведениях культуры и размышлениями над ленинским и сталинским наследием начал выступать в печати Шепилов. Стали появляться «труды» с именами Поспелова и Пономарева. В печати выступали также будущий вице-президент АН СССР Федосеев, секретарь ЦК КП (б) Латвии по пропаганде Пельше, философ Митин и другие.
