Отказ принимать эту систему рядом стран (СССР, Китай и др.) вынудил англо-американцев говорить о «железном занавесе» (для доллара), который им хотелось во что бы то ни стало сломать. Естественное американское лидерство в глобальном капитализме после Второй мировой войны было обусловлено военным и финансовым положением Америки. И у бывших союзников США, и у бывших врагов валютные резервы были истощены затратами, необходимыми для ведения войны. Америка, не разрушенная войной, была единственным местом в мире, где можно было приобрести оборудование для восстановления разоренных войной экономик. Чтобы заработать деньги на закупку требуемого оборудования, эти страны должны были что-то продавать американцам. Для этого надо было изготавливать продукцию, которую американцы захотели бы купить, а это можно было сделать только с помощью новых технологий и нового оборудования.
Система попала в замкнутый круг. У этих стран просто не было способа достать деньги, чтобы купить оборудование, а без покупки его они не могли возобновить производство. Ответом был толчок со стороны США – так называемый план Маршалла. Штаты решили дать своим бывшим союзникам и бывшим врагам финансовые средства, нужные для покупки оборудования, чтобы перестроить их разоренные войной заводы. И только Америка обладала военной силой для сопротивления распространению глобального коммунизма. Если какая-либо страна хотела остаться вне коммунистического блока, то вряд ли у нее был иной выбор, чем присоединиться к американскому блоку и принять американское руководство. В соответствии с планом Маршалла и шла ретоваризация разрушенных войной Европы и Японии. Далее пошла ретоваризация бывших колоний Европейских стран. В 1960-х годах США, пытаясь сломить сопротивление СССР, приступили к выполнению ряда амбициозных и высокозатратных планов в области ядерных и ракетных вооружений, а также в космосе.
Но одновременно, под прикрытием американского оборонного зонтика, используя свои сравнительно малые расходы на вооружение, ФРГ и Япония совершили свое промышленное чудо. Этим положение Америки осложнилось. Появились конкуренты. В эти годы платежный баланс США в основном сводился с отрицательным сальдо, а это означало, что количество долларов, находящихся на руках у иностранцев, быстро возрастало, при истощении золотых резервов США. Способность США сохранять обратимость доллара в золото становилась невозможной. В 1971 году был официально объявлен дефолт, то есть отказ на государственном уровне от обмена долларов на золото, что означало крах Бреттон-Вудской валютной системы.
При такой ситуации США на тот момент «холодную войну» проигрывали с треском. Вот когда можно было форсировать давление на Штаты. Но вы помните, читатель, как развивались события. Проявилась предательская сущность советской партийной номенклатуры, которая считала, что своими уступками Западу она сохранит привычный для нее порядок вещей, что не иссякнет для нее нефтегазовая кормушка. Справедливости ради следует сказать, что другого выхода у партноменклатуры не было: в гипотетически возможном новом порядке интеллектуальное ее убожество не оставляло ей места под солнцем. В отличие от советского руководства американцы действовали решительно и напрягли все имеющиеся у них интеллектуальные ресурсы. И решение проблемы вроде было найдено. Увы, парадоксальное. Решили не уменьшать денежную накачку за счет эмиссионных долларов, а, наоборот, увеличить ее. И направить не на поддержку капитала (ради чего, собственно, и был создан в США в 1913 году частный центральный банк – Федеральная резервная система), а на прямое стимулирование конечного спроса, как государственного, так и частного. С точки зрения описанного выше механизма разделения труда это решение можно описать так: если невозможно расширить рынки сбыта, нужно увеличить эффективность потребления каждого участника доступных рынков.
Это смертельное решение для экономики Штатов позволяло резко поднять жизненный уровень американцев и было в духе «холодной войны» – оно подавалось как несомненное преимущество капитализма, и тем самым они привлекали на свою сторону верхушку партноменклатуры в СССР, убоявшуюся отстать от якобы уходящего поезда под названием «Великое информационное общество». Таким образом, экономическая модель Запада, из-за которой все теперь валится, возникла как ответ на страшный кризис 1970-х годов. То был кризис избытка капитала.
