Вариант второй – устроить гиперинфляцию, чтобы долги сгорели. Вариант кое для кого чудесный. Но не для всех. Суть: вы должны кому-то 100 рублей, а инфляция составляет 100 процентов. Через год ваш долг превращается в 50 рублей в фиксированных ценах, через два – в 25. А еще через несколько лет про этот долг вообще можно забыть. Так можно искусственно стимулировать банки, производство. Вот и делали Штаты все, чтобы не дать исчезнуть той части экономики, продукция которой не имеет спроса. Но все равно кризис масштаба Великой депрессии неизбежен. Самый опасный фактор – паника. Не должны все одновременно бежать в банки и требовать наличные. Наличные можно требовать только при плановой экономике, при коммунизме. При капитализме в тревожные времена (а кризис – именно такое время) надо менять психологию общества, сплачивать его. Лучший способ – найти врага, угрозу.
Для США это не впервые. В 1898 году, чтобы начать войну с Испанией, по итогам которой они отобрали у нее Филиппины и Кубу, американцы взорвали свой собственный броненосец «Мэн» на рейде Панамы. В 1941 году был Пёрл-Харбор. В начале 1960-х – знаменитый инцидент в Тонкинском заливе. Чтобы влезть во Вьетнам, американцы взорвали свой собственный крейсер. Оказывается, взрывы небоскребов 11 сентября 2001 года тоже были отвлекающим маневром – биржа была закрыта на несколько дней, так как экономические показатели августа в стране были очень плохими. Благодаря терактам американцы под шумок отказались от либеральных методов управления экономикой и перешли к прямому управлению со стороны государства и Федеральной резервной системы.
Но и эти маневры мало помогали. Гипотетически существует еще один действенный способ – отказ от рынка и переход к преимущественно плановому ведению хозяйства, характерному для коммунизма. Но это не для Соединенных Штатов, так как плановая экономика с ее справедливым подходом к делу не способна обеспечить желаемых высот благосостояния по определению – другие приоритеты, цели, нет поползновений грабить мир. Для Штатов отказ от существующей грабительской системы хозяйствования приведет к тому, что жизненный уровень населения этой страны резко упадет. Еще не было в истории случая, чтобы падение жизненного уровня, какого можно ожидать в США, произошло в таком масштабе. Будущее США – все, что угодно, но только не коммунизм.
Коренное отличие коммунизма от капитализма заключается в том, что при коммунизме ни о каком либерализме, являющемся третьей причиной кризисов (разрешено все, что приносит сиюминутную прибыль), не может быть и речи. Родоначальником современного либерализма – идеологии промышленной и финансовой олигархии – стал
Кальвинизм, породив теорию «общественного договора между властью и народом», дал современному либерализму рецепт достижения мира там, где о согласии, по сути, не могло быть и речи. Ссылаясь на библейские тексты об избрании царей Израилевых по воле Бога, кальвинисты приходили к выводу, что раз основатели династии были избраны народом, то и являются они лишь слугами народа. И обязаны править в рамках изначального «договора», охраняя права и вольности «общества», иначе они – тираны, и их свержение или убийство не только допускается, но и становится обязанностью подданных. Но только «народ» подразумевался отнюдь не буквально. Имелись в виду лишь «избранные».
Французский теоретик кальвинизма Юний Брут без обиняков указывал: «Когда мы говорим о народе, то подразумеваем под этим словом не весь народ, а лишь его представителей – герцогов, принцев, оптиматов, нобилей и вообще всех деятелей на государственном поприще». И как раз эти «представители» должны были оценивать действия властей и диктовать им свою волю.
