Платон начинает с утверждения, что «Закон Божий написан у всякаго на сердце». «Всяк человек в сердце своем, – утверждает он, – напечатанный имеет закон, то есть, способность к различению добра и зла… И сей закон называется естественный, природный и врожденный». Этот закон – «непременный и вечный», в отличие от «обрядового закона», которым устанавливаются религиозные ритуалы, или «гражданского закона», который регулирует действия правительства. Хотя в европейской схоластике и западных юридических теориях XVIII века различие между естественным и гражданским правом было стандартным, Платон с его помощью намекал, что не каждый указ российского правительства был обязательным для подданных царя в нравственном аспекте.
Очертив различия правовых категорий, Платон перешел к вопросу о коллизиях между законами. Его общий принцип состоял в том, что конфликт между обязательствами человека перед Богом и ближним всегда должен разрешаться путем следования долгу перед Богом, то есть «естественный закон» имеет приоритет перед «гражданским законом». С политической точки зрения это означало, что в «сражении» между обязательствами перед совестью и долгом перед государством человек должен подчиняться совести, а не государю. «В таких случаях, – писал он, – любовь к Богу должно всему предпочесть, позабыть самаго себя, и все дражайшее в жизни почесть за ничто, ежели бы оно препятствием было любви Божией и спасению нашему» [Платон 1800: 162]. К этому постулату о долге пассивного сопротивления нечестивым правителям Платон добавил еще один: принцип верности ближним.
По Евангелию мы обязаны любить и своих родителей, и чужих людей, соотечественников и иностранцев, верующих и неверующих, друзей и врагов. Однако, если возникает конфликт, следует предпочесть родственников – посторонним, соотечественников – иностранцам, верующих – неверующим, друзей – врагам. Доктрина верности ближнему у Платона выступает как императив, направленный против всеобъемлющей терпимости к неверующим. Однако согласно этому принципу христиане также должны уделять больше внимания нравственным обязанностям перед общиной, чем долгу перед государством [Платон 1800: 163–164].
Обсуждая заповедь «Почитай отца твоего и мать твою», Платон утверждает, что христиане должны повиноваться не только родителям, но и государю, «яко первому по Боге правителю». Его повеления следует исполнять «без роптания», не щадить жизни «за честь его и здравие против неприятелей, бунтовщиков и изменников». Обязанности государя состоят в том, чтобы отправлять правосудие, наказывать преступников, «промышлять о спокойстве и благополучии подданных своих», а также «иметь подвиг о благочинии Церкви, и оную от презрителей и ругателей защищать», «разпространять учения, и оными подданных своих просвещать к благочестию». Доброго государя Платон называет «кормителем» Церкви [Платон 1800: 188].
Обязанности государя Платон описывает в контексте стратифицированного общества, в котором слуги должны оказывать сыновнее послушание господам, а господа обязаны относиться к слугам как к детям, «излишними работами их не отягощать, с своих крестьян несносных податей не брать, и наказывать умеренно» [Платон 1800: 189]. Подобные увещевания не были чем-то новым в русском контексте, но все же они указывали на злоупотребления крепостной системы.
Рассматривая заповедь «Не убий», Платон порицает продажных судей за то, что они подрывают веру в закон. «Такие судии, – пишет он, – суть несноснее других человекоубийцы по тому, что предается правда от них, у которых она особенно должна бы иметь свое убежище». По той же логике, если господа обременяют подданных тяжелыми работами, жестоко наказывают или облагают неподъемными налогами, то их «дела весьма с убийством сходны» [Платон 1800: 192].
Толкуя заповедь «Не укради», Платон обличает тех господ, которые совершают явное хищение, а именно «понуждают работников к большым трудам сверх договору и награждения; или насильно кабалят» [Платон 1800: 196–197]. Среди тех, кто виновен в «тайном хищении или воровстве», Платон указывает на «великих воров», которые «похищают казну государственную, сокровище церковное или монастырское» [Платон 1800: 197–198]. Хищение путем обмана совершают судьи, берущие взятки, «или которые определяют к местам других недостойных и негодных: ибо чрез то… государственной казне делают ущерб» [Платон 1800: 198].
Рассматривая заповедь «Не произноси ложного свидетельства на ближнего своего», Платон обличает тех, кто дает ложные показания в суде или обманывает в любой форме. Особенно строг он к судьям: «Когда судия неправедное на кого произносит определение… чрез то и ближнего разоряет и убивает, и оскорбляет Бога, котораго он в суде носит на себе лице» [Платон 1800: 202].
