В повести «Марфа-посадница, или покорение Новагорода» Карамзин исследует разрушение Новгорода Иваном IV. Художественная канва повести служит поводом, чтобы вложить в уста главных героев, князя Холмского и Марфы, лучшие аргументы в пользу самодержавия и республики соответственно. Холмский считал, что самодержавие органично выросло из варяжского государства, основанного Рюриком. Кроме того, сильный монарх необходим для защиты России от врагов. Новгородская «вольность» обречет страну на иноземное порабощение, а значит, защита республиканских институтов Новгорода равносильна предательству России. Марфа утверждала, что свобода – основа процветания Новгорода. Русские при самодержавии пришли в состояние нищеты и рабства – неудивительно, что Иван IV смотрел на величие Новгорода как на упрек собственной тирании [Карамзин 1998, 15: 109–119]. Карамзин вложил в уста Марфы более выразительную речь, и дал ей возможность героически умереть от рук Ивана. Эмоциональная восприимчивость Карамзина к доводам в пользу республики и к республиканской добродетели явно ощутима. В предисловии рассказчик заметил: «И летописи и старинные песни отдают справедливость великому уму Марфы Борецкой, сей чудной женщины, которая умела овладеть народом и хотела (весьма некстати!) быть Катоном своей республики». Однако, добавлял он, автор повести «видел в ней только страстную, пылкую, умную, а не великую и не добродетельную женщину» [Карамзин 1998, 15: 108]. Такое построение повести, а также само покорение города Иваном показало, что в итоге Карамзин встал на сторону самодержавия, а не республики. Таким образом, в десятилетие после своего знаменитого европейского турне Карамзин не отказывался от прогрессивного мышления, но все же смещался вправо, усиливая консервативную сторону своего изначального мировоззрения.
В 1803 году, когда он принял назначение на должность придворного историка, Карамзин стал смотреть на самодержавную систему России как на оплот против беспорядков французского образца. К тому времени он уже открыто скептически относился к быстрым правительственным реформам. Он даже в частном порядке критиковал Негласный комитет, учрежденный Александром I для реформирования российской политики. Карамзин воспользовался своим назначением на пост придворного историка как возможностью наставить царя и его приближенных в мудрости былых государей.
Наиболее значимым его политическим трудом в последующее десятилетие стала «Записка о древней и новой России» (1811), которая имела целью разубедить Александра в решении ввести русский вариант Кодекса Наполеона и отменить крепостное право. Опираясь на свои еще не опубликованные исторические исследования, Карамзин утверждал, что «Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спаслась мудрым самодержавием» [Карамзин 1998, 17: 147][112]. Он считал, что в Московском государстве самодержавие пользовалось широкой народной поддержкой: «Народ, избавленный князьями московскими от бедствий внутреннего междоусобия и внешнего ига, не жалел о своих древних вечах и сановниках, которые умеряли власть государеву». Народное признание, как утверждал Карамзин, было настолько прочным, что даже видя злодеяния Ивана IV, ни бояре, ни народ не дерзали «замыслить что-либо против венценосца» [Карамзин 1998, 17: 148–149]. Угроза единению царя и народа пришла сверху, а не снизу. Петр Великий, проводя реформы, грубо попрал национальные обычаи, в результате чего высшие классы в культурном отношении отделились от низших. Екатерина Великая потворствовала падению нравов высшего сословия, насаждая в нем обычаи, чуждые «хорошего воспитания, твердых правил и нравственности в гражданской жизни» [Карамзин 1998, 17: 162].
Подчеркивая важность неразделенного правительства, необходимость национального единства и пагубные последствия реформ по европейскому образцу, Карамзин хотел убедить царя отказаться от реформаторской политической программы Михаила Сперанского. Карамзин предостерегал Александра от частичного делегирования власти Императорскому Сенату, Государственному Совету или иному политическому органу, считая, что такое раздробление власти приведет Россию к гибели.
