Невзирая на французскую угрозу России, до 1812 года Державин не написал ни одного крупного стихотворения, посвященного европейским войнам. Однако он все же написал три записки о том, как защитить Российскую империю от французов. В самой значимой из них, «Мечты о хозяйственном устройстве военных сил Российской империи» (написана в 1807–1810 годах), он приводил два важных довода. Во-первых, по утверждению Державина, ни мщение, ни слава завоевателя не являются разумным оправданием для ведения войны. Он считал, что единственно достойные причины для войны – это самозащита от агрессии и стремление к общему благосостоянию человечества. Во-вторых, писал Державин, успешная оборона империи зависела от укрепления источников ее внутренней стабильности [Державин 1868–1878, 7: 458–460]. Державин предлагал ввести систематическую перепись населения, ограничить рекрутский набор крепостных до пропорции, соответствующей рекрутскому набору в других странах, снизить срок службы до 15 лет. После отставки из армии солдаты должны были вернуться к мирной жизни и получить земельный надел, которого их не могли бы лишить ни хозяева, ни другие крестьяне, ни государство. По сути, отставные солдаты должны были иметь такой же правовой статус, что государственные крестьяне и свободные хлебопашцы [Державин 1868–1878, 7: 465]. Эта программа была разработана для того, чтобы отнять у солдат соблазн перейти на сторону врага: она давала им право на будущую земельную собственность. Конечно, Державин не поддерживал отмену крепостного права в юридическом смысле, но его программа ослабила бы власть помещиков над крестьянским сословием. По его мнению, эту цену нужно было заплатить за «благородный дух к службе и обороне отечества» [Державин 1868–1878, 7: 478].
В меморандуме 1807 года «Мнение о обороне империи на случай покушений Бонапарта» Державин выражал ужас перед французскими принципами равенства и свободы, которыми, по мнению Державина, Наполеон манипулировал «и сим средством испроверг в несчастном государстве сем и духовные и светские законы, уничтожил власть царскую» [Державин 1868–1878, 7: 482]. Он обвинял Наполеона в том, что тот замыслил «…отяготить Францию и погубить оную до основания, – погубить, поелику быстрое и необычайное расширение государства, объемлющее разнообразные народы, обычаи, мнения, правила и проч., прочно сохраниться не может» [Державин 1868–1878, 7: 484]. Он призывал русское правительство объявить войну не французскому народу, а наполеоновскому режиму; в то же время он требовал, чтобы в случае войны русское правительство выслало из империи всех французов, которые откажутся присягнуть на верность России. Он также призывал призвать в Петербург польских магнатов со своим имуществом, полагая, что их преданность российскому престолу может поколебаться [Державин 1868–1878, 7: 487].
В «Записке о мерах к обороне России во время нашествия французов» 1812 года Державин призывал создать в Новгороде под командованием местного дворянства народное ополчение, вооруженное охотничьими ружьями. Чтобы замедлить продвижение французов, он требовал построить укрепленные редуты [Державин 1868–1878, 7: 488–490]. Он был против того, чтобы выводить ополчение в открытое поле, где, как он ожидал, французские регулярные войска с легкостью их разобьют, как разбили русские имперские войска армию Пугачева в 1774 году. Он также предлагал пополнять ополчение за счет колодников, за исключением «сущих злодеев» и «злейших убийц», которых следовало «послать в отдаленные губернии на известныя каторжные работы» [Державин 1868–1878, 7: 490–491].
Ожидая, что французское вторжение сломит пограничную оборону России, Державин предсказывал обширные битвы на русской земле. Поэтому он размышлял о вероятных военных целях Наполеона и о том, как им противодействовать. Он предполагал, что французы попытаются захватить русские сокровища в качестве военных трофеев, разрушить унитарное государство, освободить крепостных и провозгласить Наполеона императором. Чтобы помешать этим планам, он предлагал вывезти российские сокровища из Петербурга в Кронштадт; в театрах, церквях и университетах вести кампанию по дискредитации Наполеона, «чтоб приятнее народам казалось оставаться под скипетром русским, нежели под игом всемирнаго разорителя» [Державин 1868–1878, 7: 492]. Державин рекомендовал правительству вести пропаганду внутри Франции, распространяя слухи о восстании против Наполеона и издать «убедительный манифест», в котором бы декларировалась военная цель России – свержение Наполеона [Державин 1868–1878, 7: 493].
