— Пошли искать дальше! — скомандовал он, вставая.
Все молча последовали за ним.
Опять впереди был холодный пустой берег. Река стала свинцовой. — Сейчас часа три, — соображал Григорий, — непременно надо переправиться до вечера. Только бы не налететь на какую-нибудь тыловую часть типа заградительного отряда, наверное уже большевики завели их. Да, и крестьяне говорили, что рабочих, возвращающихся с окопов, часто задерживают и посылают в другие места на подобные же работы. В скольких километрах от передовой могут быть заградительные отряды?
Попалась еще одна лодка. Она лежала на берегу сухая, обветренная, как труп неведомого животного. Часть обшивки сгнила и из-под нее торчали шпангоуты, как громадные ребра. Григорий подошел к трупу лодки и ткнул в него ногой — посыпались мелкие куски дерева. Надо было идти дальше.
— Может быть, рискнуть и идти к ближайшей переправе? - - осторожно начал Александр Владимирович.
— И налететь на войска НКВД! — огрызнулся Григорий.
Шум авиационных моторов заглушил его слова. Три самолета летели вдоль реки. Шум нарастал глухой и трудный. На узких крыльях отчетливо виднелись черные кресты.
— Не прятаться! — скомандовал Григорий и почувствовал, как сердце его часто забилось.
Два самолета продолжали лететь на той же высоте, третий снизился. Через секунду все три машины с воем пронеслись мимо. Снизившийся самолет пролетел так низко, что отчетливо видна была голова летчика. Был момент, когда Григорий едва не бросился на землю, почти услышав звук крупнокалиберного пулемета, но выстрелов не было. Аэропланы скрылись за поворотом реки.
Григорий обернулся на Александра Владимировича и девушек и сразу понял, что теперь они окончательно ему верят и сделают все, что он только от них потребует.
— Признак хороший! — ободрился сам Григорий. — Немцы определенно не трогают гражданское население. Сейчас я могу сказать, что видел это сам.
Поворот реки вызывал в Григории сомнение. Что там? Может быть какие-нибудь посты, которые сразу остановят? Отмель сузилась настолько, что надо было идти под самым берегом. Ивняк теперь склонялся прямо у головы Григория, вода бежала почти у ног. — Это хорошо, — думал он, — когда повернем, то можно будет осмотреться, прячась за кустами.
И вдруг Григорий увидел в воде нос лодки — узкий, серый, похожий на подводный камень. Это была самая маленькая рыбачья лодчонка. Можно будет вытащить сразу, но наверное она тоже пробита!
Опять ноги Григория чувствовали ледяной холод. Лодка оказалась много тяжелее, чем можно было предполагать, но так как место было более глубокое, то ему удалось подтянуть ее почти к самому берегу. Несколько рук протянулось, чтобы помочь ему.
— Тяните наискось, — сказал Григорий.
Вода с шумом начала выливаться через борт. Середина лодки была отделена от носа сплошной перегородкой. — Наверное пробита опять в корме?
В следующее мгновение корма показалась над водой и узкий длинный корпус лег на песок, упираясь носом в обрыв. Когда лодку перевернули на бок, обнаружился совершенно крепкий киль и две ровные, аккуратно вырезанные щели в самой середине. Это был ящик для живой рыбы. Лодка была рассчитана всего на двух рыбаков. Одно место на корме и одно на носу, а в середине изолированный ящик с водой. Когда лодку опять спустили, она не потонула и Григорий, держа ее за цепь, несколько раз провел вдоль берега. Лодчёнка определенно плавала. Оставалось только найти доску вместо весла и начинать переправу.
— Кто умеет грести? — обратился Григорий к торфушкам.
Те молчали. Было ясно, что перевозить всех должен был сам Григорий.
Волга под Калининым не была широка, но, тем не менее, без настоящих весел, гребя доской, надо было потратить не менее 15-ти минут, чтобы переехать реку, а взять с собой можно было не больше двух человек. Это значило, что Григорий должен переправиться не менее семи раз и потратить на переправу около 4-х часов.
Страшнее всего была первая поездка. Для пробы Григорий взял одного Александра Владимировича и вещи его и свои. Девчата остались ждать, жалкие и растерянные: они боялись, что Григорий не вернется.
Выехав на середину реки, Григорий оглянулся. Наверху, километрах в двух, виднелась будка переправы. — Могут заметить и отнять лодку, — подумал Григорий. Внизу река делала еще один поворот и это успокоило Григория — там не было видно ничего подозрительного.
— Ну, Александр Владимирович, кажется реку преодолеем, — сказал Григорий, усиленно работая веслом.
Старик сидел осунувшийся и взъерошенный. Григорий подумал, что он очень постарел за неделю пути. Как бы не умер!
