В то время, когда политическая элита толь-только пыталась оправиться от контузии, нанесённой ей, как разорвавшейся пятисотфунтовой бомбой, речью Иван Иваныча, поведение остального, не элитного, населения страны напоминало что-то среднее между тем, когда в 1941 году оно услышало из речи Молотова о начале войны и реакцией на выходку компьютерных хулиганов, запустивших в 2009 году на электронные рекламные щиты половой акт порнографического содержания. Вопреки радующейся молодёжи, не знакомой с изречениями китайских мудрецов и потому жаждущей постоянных перемен, люди старшего и преклонного возраста хранили молчание, изредка покачивая головами и невесело вздыхая. Вели они себя так не потому, что не приветствовали смелость руководителя и его стремление осчастливить подопечных граждан, хотя бы на старости их лет, а потому, что историческая память и жизненный опыт, приобретённый не на одном примере смены власти, не пускали их в пляски радости. Они были твёрдо убеждены, что в России, как нигде больше, справедлива народная мудрость, гласящая, что лучшее – враг хорошего. Однако, и в их огрубевших от скепсиса душах и заточенных на постоянную борьбу за светлое будущее умах, всё же теплилась надежда, та самая, которая умирает последней.
Но, в общем и целом, народ совершенно справедливо ликовал, независимо от национальности и вероисповедания. Органы правопорядка, не получившие чётких указаний, но отмечающие в одних рядах и славян и совсем не их, по устоявшейся привычке решили придать этой радости националистическую окраску, однако, когда огребли и с той, и с другой стороны, поняли свою недальновидность.
Эфир гудел от избытка электромагнитных колебаний, посылаемых вышедшими из анабиоза разнокалиберными представителями различных средств массовой информации, во все концы мирового информационного пространства. Он ещё больше накалялся, когда получатели этих новостей, не веря своим представителям, а ещё больше – в происходящее, настаивали на подтверждении достоверности случившегося. Но что могло быть более достоверным, чем застывшие в оцепенении потоки машин, не желающих двигаться в неизвестность или вместительные, но заполненные до отказа и раздувающиеся от этого как воздушный шарик, магазины бытовой техники с работающими внутри всевозможными телевизионными приёмниками, ведущими прямую трансляцию из самого сердца одной шестой части суши. Все попытки вездесущих представителей пятой власти залезть в умы охваченных столбняком масс, путём взятия интервью, как правило, не приводили к успеху. На любые вопросы слышался или не совсем здоровый смех человека, выигравшего в лотерею баснословную сумму и пока не верящего в случившееся, или невнятное мычание чудом выжившего после падения с пятидесятиметровой высоты.
Однако, наиболее доверчивые или наиболее информированные представители самых развитых демократий, используя новейшие телекоммуникационные технологии, беспощадно «сверлили» в эфире исключительно свои отверстия, по которым, как воду по трубам, направляли в адрес Иван Иваныча свои поздравления и радость по поводу возвращения «заблудшего сына» в лоно истинной демократии. При этом каждый из них, конечно же, рассчитывал на ответную его покладистость. По крайней мере, на возможность провести в законодательный орган управляемых правых либералов, и через них решать необходимые вопросы. Но основной гарант мировой демократии, со свойственным ему размахом и самоуверенностью, как Зевс с Олимпа, свысока поглядывал на мелочные желания своих собратьев по клубу. Он-то чётко себе представлял, что хотел видеть в этой стране, а самое главное, что ей будет адекватно воспринято. Более чем двухсотлетний опыт подсказывал ему, что разделять целое на две части, и властвовать ими гораздо проще и дешевле, нежели пытаться собрать это целое из, зачастую, несовместимых осколков, а потом ими управлять.
Прежде, чем выполнить своё обещание по встрече с партийным активом, Иван Иваныч решил провести консультации со своим ближайшим окружением из числа единомышленников. Основной вопрос, который следовало решить незамедлительно, совместно с ещё раз подтвердившим свою преданность, Альберт Альбертычем и, всё таки, Вадим Вадимычем – это создавать ли в экстренном порядке новую партию и с ней идти на промежуточные выборы или опереться на какую-нибудь из существующих. Как не старался Иван Иваныч, но обойтись без колоссального опыта Вадима в такого рода делах, он просто не мог. К тому же, проверенный на «прочность» Альберт, тоже советовал прибегнуть к его помощи.
Времени на раздумья особенно не было. Да и главное уже сказано, эффект внезапности достигнут и, рано или поздно, все должны узнать имя счастливчика в лице названия партии, на которую будет сделана ставка в дальнейшей борьбе за корону, скипетр и державу. Поэтому Иван Иваныч без видимых колебаний дал добро на участие в команде Вадим Вадимыча.
