Создание какой-то новой политической силы, в условиях недостатка времени, решили пока не обсуждать, хотя все трое, вероятно, в силу их возраста или ещё чего-нибудь, очень любили перемены. Эта любовь, порой, доходила до патологии. Но помимо временного фактора, большое влияние на такое решение оказал партийный расклад, представленный Вадим Вадимычем, из которого следовало, что в случае создания новой партии пусть даже самой демократической и прогрессивной, существующее большинство, несмотря на его снобизм, немедленно войдёт в союз со своим политическим клоном ЭРЭСом. И этот тандем, несмотря на прежние разногласия, которые, впрочем, придумывались для обоих, вместе, будет как никогда крепок, потому, что замешан на самом сильном инстинкте – инстинкте самосохранения. В этой ситуации организационно не окрепшей структуре будет очень сложно противостоять опытным аппаратчикам, которые всеми правдами и неправдами постараются отстоять свою гегемонию. Понятно, что многие их сторонники, несомненно, будут рассматривать вновь созданную партию под предводительством главы государства как заманчивую альтернативу для своего выживания, однако до поры они не будут предпринимать каких-либо практических шагов. И с кем дружить против всего этого новичкам? С РПЛД? Очень их мало, да и выжидать они будут до последнего, пока окончательно не прояснится, чья взяла. Андрей Андреич со своими ностальгирующими массами. На каком-то этапе с ними можно было бы вступить в тактический союз, в крайнем случае. Хотя нет уверенности, что их идеологические догмы позволят им на него пойти.
– Но такое же может произойти и с той структурой, которую мы выберем в качестве базовой. – Высказал сомнение Альберт Альбертыч.
– Абсолютно с вами согласен, – парировал Вадим Вадимыч, – если сделаем ставку, к примеру, на какую-нибудь партию любителей пива или сексуальных меньшинств. Сохранявший до сих пор молчание и нейтралитет в дискуссии своих помощников, Иван Иваныч встрепенулся от слов Вадим Вадимыча, и недовольно пробурчал: – Вы, что же, сравниваете нас и наши намерения с этим планктоном? Он прекрасно понимал, что это не так, но решил немного урезонить помощника, чтобы чувствовал своё место и особо не зазнавался, тем более, что сам не был сторонником создания новой партии, хотя душа его жаждала новых свершений и терминов. Он совершенно осознанно разделял мнение старшего по клубу о том, что со всех сторон наиболее целесообразно иметь в стране минимальное количество партий, реально представленных в высших органах власти. А минимальное – значит две, потому что одна – это уже не демократия. Увидев в глазах Вадим Вадимыча некоторое смятение с примесью испуга, Иван Иваныч удовлетворённо про себя улыбнулся и всё так же начальственно поинтересовался у него на кого делать ставку.
– Я предлагаю, вернее, моё мнение, – на всякий случай состорожничал Вадим Вадимыч, – на сегодняшний день самый подходящий вариант – это ЭРЭСы.
– Но вы же только что утверждали, что это клон Партии, её тень, то есть, практически, она и есть. Как же, в таком случае, можно на неё опираться? – От возмущения чуть не выкрикнул Альберт Альбертыч. Было не совсем понятно, то ли он действительно искренне недоумевал по поводу противоречивых мнений и предложений своего коллеги, то ли из ревности старался уличить его в непрофессионализме. Однако Иван Иваныч спокойно воспринял выпад своего подчинённого. Вероятно, потому что разделял мнение Вадима, ибо других вариантов просто не просматривалось. Записать в союзники Сергей Сергеича, вынужденного пока играть, по воле того же Вадим Вадимыча, вторые роли и оттягивать на себя потенциальных соратников Андрей Андреича значит лишить Партию во главе с Василь Васильичем практически единственно возможного союзника.
– Согласится ли сам предводитель ЭРЭСОв? – Подумал Иван Иваныч и вопросительно посмотрел на Вадима, который всем своим видом давал понять, что готов развеять любые сомнения присутствующих и, расценив обращённое на себя внимание шефа, как руководство к действию, без лишних эмоций, стал приводить аргументы в пользу своего предложения.
