Кто-то в зале то ли громко захрапел, то ли кашлянул, отчего Василь Васильич прервал чтение, записанных им на небольших листках линованной бумаги, тезисов, одновременно освободившись из плена грёз, и взглядом, полным разочарования, окинул опущенные головы. Почему-то ему показалось, что на их макушках сейчас было больше безразличия, нежели вины и скорби, что ещё раз укрепило его в мысли незамедлительно встретиться с Мамой.
Первоначально предложения, высказанные Василь Васильичем, вызвали у влиятельной Дамы и её приближённых негодующее непонимание. Они ничего не желали слышать о капитуляции своего ставленника, небезосновательно полагая, что такие его действия нанесут им не только моральный, но и материальный ущерб. Они наперебой говорили, а то и кричали о недопустимости этого непродуманного шага, который неизбежно приведёт к хаосу и сведёт на нет все их непосильные труды по стабилизации обстановки в стране. От многих исходили недвусмысленные угрозы. Однако всё это не только не пугало Василь Васильича, но радовало и успокаивало, потому что ему стало ясно, – ни в каком сговоре с Иван Иванычем они не состоят. Просто, как он и предполагал, промухали всё на свете, упиваясь своими богатствами и неприкасаемостью, которую большинству из них он, Василь Васильич, и обеспечил. Он смотрел на искажённые гримасами, якобы, праведного гнева, лица, а видел за ними элементарную паническую боязнь потерять если не всё, то, хотя бы, малую долю из имеющегося у них. Страх, что их мажорные детки не смогут вести, ставшей нормой, звёздно-гламурную жизнь и от горя окажутся пригвождёнными героиновым шприцом к стене в каком-нибудь грязном подвале. Глядя на это безумство, Василь Васильич понимал, что все его попытки хоть как-то вразумить присутствующих, убедить их в перспективности его плана, канут в вакуум. Но он, всё же, решил идти до конца. Дождавшись, когда страсти немного улеглись и сильные мира сего в масштабах, хоть и большой, но одной страны, восстановили способность воспринимать окружающее более менее адекватно, он начал излагать аргументы в пользу своего предложения. Как ни странно, со временем в помещении наступила полная тишина, и даже можно было заметить на лицах некоторых из присутствующих неподдельное внимание, выраженное в безмолвно открытых ртах. На этом, правда, всё и закончилось. Вердикт для Василь Васильича был неутешительным – идти на выборы, а дальше уже их забота. В отчаянии, он чуть было не обозвал всех собравшихся недальновидными мудаками, но сдержался и правильно сделал. Потому что они были далеко не мудаками и хорошо видели вдаль, но только со своей колокольни. Им не хотелось ждать, хотелось всё и сразу; для этого надо было действовать, а не мучиться в ожидании весьма отдалённых и сомнительных результатов. Выйдя из небожительского анабиоза, они быстренько прикинули, что к чему. Помимо оказания помощи Василь Васильичу со товарищи, необходимо было прощупать его оппонента не предмет лояльности или наоборот и, в случае необходимости, организовать против него компанию. Собственно дискредитирующая компания – это и будет помощь В.В. Но, если удастся договориться или припугнуть, тогда вообще всё становится на свои места. Или Василь Васильич остаётся, или Иван Иваныч заменяет его. И «не нужен нам берег турецкий, чужая земля не нужна»!
