– Вы абсолютно правы. Всё, что произошло, было предсказуемо и ожидаемо. Даже то, как это было сделано, если Вы заметили, не вызвало особого ажиотажа. Так, для вида, кое-кто попытался обвинить Вас обоих в неприкрытом цинизме. Потом оказалось, что ничего страшного не случилось, потому что такое отношение к себе нам не ново. Мы привыкли ничего не решать, нам комфортней, когда решают за нас. Почему? Да потому, что мы не верим, что способны что-то решать или менять. Но дело, собственно говоря, не в этом, а в том, как Вы себя «слили».
– Что значит, «слили»? – Возмутился Иван Иваныч и, вероятно, пожалел, что поддался искушению пообщаться с этим блоггером. Только настроение испортил.
– Ну, то, что Вы расписались в собственном бессилии, назвав Василь Васильича самым авторитетным политиком – это полбеды. Кстати, это было заявлено на основании каких исследований? Самое неприятное для нас то, как Вы относитесь к нам, то есть к стране.
Иван Иваныч, прочитав эту фразу, хотел было немедленно дать волю своему раздражению, но появляющиеся на экране абзацы заставили его продолжить чтение.
– А как прикажете это расценивать, когда Вы заявляете на весь мир, что главная Ваша амбиция – приносить пользу Отечеству и тут же недвусмысленно даёте понять, что уходите, потому что пользы не получилось. Это хорошо, но Вы собираетесь занять место Василь Васильича, где вновь будете экспериментировать. Получится принести пользу – слава Богу, нет – хрен с ним. Так?
– Нет, не так! – Выкрикнул Иван Иваныч и встал из-за стола. Немного постояв, глядя на уже пустой экран, он сунул руки в карманы брюк и несколько раз прошёлся по кабинету. Не мог же он сказать не понятно кому, с каким противодействием на всех уровнях всех ветвей власти он, порой, сталкивался, пытаясь продавить многие из своих намерений. Не мог он признаться и себе в своей нерешительности, некоторой излишней мягкости и терпимости к необязательности подчинённых; в излишней мечтательности и чрезмерном желании видеть то, что хочется видеть. И еще многое, что не позволяет продолжать приносить пользу Родине. Вернувшись на рабочее место, Иван Иваныч первым делом заглянул в монитор, на котором чернела пара строчек:
– Ну, нет, так нет. Чего из-за этого нервничать? Тем более что уже ничего не изменишь. Будем жить, как Вы предлагаете. Авось кривая куда и вывезет.
Иван Иваныч больше не хотел выслушивать то, чего не хотел и, не прощаясь, выключил компьютер, в очередной раз, дав себе зарок больше с этим блоггером не общаться. Однако последняя фраза не давала ему покоя. Пересев на диван, он задумался и мысленно повторил: «Авось, куда и вывезет?» Несомненно, вывезет, куда она денется? Только это должна быть не кривая, ибо опять потащит по кругу, а надо, как минимум, по спирали, вверх. Наверное, прав всё же, Василь Васильич – не доведёт нас демократия до хорошего. Если уж у них там, в Европах от неё бардак, что уж про нас говорить? Да и история это подтверждает. Хоть и пеняют нам, что мы её не знаем или забываем, но то, что надо мы помним. Как дадут народу волю, чуть ослабят вожжи или царь слабый попадётся – так сразу же получи смутное время. Сколько последний Николай со всевозможными свободами экспериментировал? И чем всё закончилось? Зато те, кто после него пришли так гайки закрутили, что до сих пор за счёт этого живём. Да что далеко ходить? Сколько лет болтовнёй занимались в Парламенте, каждый одеяло на себя пытался натянуть, а результат? Не было никакого результата, пока Партия не взяла всё в свои руки. Всё же, только абсолютная власть может нам гарантировать нормальную жизнь и работу, а, следовательно, и движение вперёд или по спирали. Как лучше – решим по ходу.
– Надо, однозначно, что-то решать и немедленно! Иначе они нами жопу вытрут и в унитаз спустят! – Выкрикнул Вениамин Вениаминыч и нервным рывком ослабил узел и без того распущенного галстука. Ввиду нерешительности и безынициативности собравшихся, он решил взять бразды правления в свои руки. – Что молчите? Думаете, что в одиночку выплывите? Хрен вам! В семнадцатом тоже в Учредительном собрании так думали. Каждый считал себя самым умным, а других – не достойными своего внимания. Ах, у нас разные цели и задачи! Ах, мы, партийная аристократия, не можем опускаться до союза с какими-то там меньшевиками или эсеришками. Это я не о Вас, а о тех… – отреагировал он на возмущённо-вопросительный взгляд Сергей Сергеича и продолжил, – а в результате все и они, в том числе, оказались в… – Вениамин Вениаминыч хотел для большей убедительности назвать одну из частей человеческого тела, но, почему-то передумал. – Нет хуже – врагами народа! Вероятно он полагал, что находиться в том месте, которое он не озвучил, всё-таки лучше, чем быть расстрелянным или сгнить в лагере.
– Ну, это уж совсем крайности, – снисходительно улыбаясь, как обычно он это делал, общаясь с лидером РПЛД, пробасил Андрей Андреич.
