– Рассказал бы, сколько «языков» притащил с вражеской стороны, – восхищённо проговорил Григорий.
– Я их не считал, Додик бухгалтерию вёл, он задания давал, у него и спрашивайте, – с лёгким акцентом отмахнулся Арсен. Наступила пауза.
– Моя «Волжанка» у Фёдора в гараже, скоро красить будем, так что сегодня я в свободном полёте, – продолжил Полковник, отбиваясь от упрёка про выпитые сто граммов.
Все посмотрели на Фёдора.
– Расскажи, как таранил похитителя, слухи по городу ходят, а мы подробности не слышали, – заговорил связист, обращаясь к Фёдору, как выяснилось, технику-механику Полковника, который был лётчиком-истребителем.
– Не всё же Михаилу таранить, мы тоже не лыком шиты, – ответил Фёдор.
– Я никогда бочину под выстрелы не подставлял, – шутливо отбился Полковник.
– А что мне оставалось делать? Вдоль гаражей летит твоя «Волга», я её как облупленную знаю, а за ней сторож, который кричит благим матом: «Ловите жулика!». Я и подставил свою «Победу» на пути супостата. Выяснилось – этот жульман во всесоюзном розыске.
Все ожидали продолжения рассказа. Но Фёдор взял бутылку и налил ещё по пятьдесят и предложил выпить за боевых товарищей, которые живы-здоровы.
– Что вы до Фёдора прицепились, не мастак он рассказывать.
Додик, помнишь, как на него наехали, когда у меня мотор заглох и мне пришлось к партизанам садиться?
– Тебе повезло, что ты на партизан нарвался, а то бы тебя в живых не было и Федьку засунули бы в штрафбат.
– Его бы точно закатали, если бы не Додик, – заметил связист. – Обвинили в пособничестве врагу, говорю со слов однополчан, потому что сам ничего не помню, – закончил Григорий.
– Я тут ни при чём, – заговорил Додик. – Полковник, когда от партизан вернулся, они ему самолёт подлечили, категорически заявил, что без Фёдора летать не будет, а в штрафбат вместе с ним пойдёт. Не мне вам рассказывать, что штрафбат для лётчика, который десяток «мессеров» завалил, очень тихое место, – закончил Додик.
– Как я могу летать, если не уверен в исправности машины.
Федя и сейчас с механизмами чудеса творит. Ребята, поехали к нам в гараж, когда ещё случай подвернётся, убедитесь, какие у Фёдора золотые руки, – в словах Полковника я уловил просительные нотки.
На посошок разлили остатки, провозгласили: «За Победу!»
Попрощались с Арсеном, который не мог покинуть рабочее место. Так я первый раз увидел живого Кавалера ордена Славы, он был разведчиком. Вышли на улицу Шаумяна, которая бурлила весенним настроением. Додик идти воспротивился, на уговоры фронтовых друзей категорически отрезал:
– Мне приказ идти на запад, вам в другую сторону, – и решительно пересёк проезжую часть в направлении троллейбусной остановки.
Мне не хотелось расставаться с уважаемыми собеседниками, из вежливости я попытался отвалить, на что получил приказ Полковника на участие в этой экскурсии. Как лейтенанту запаса мне оставалось исполнять приказ. Наша группа перешла на другую сторону улицы Шаумяна, миновали толпу людей, которые снимали и сдавали внаём квартиры для иногородних, и не торопясь пошли по аллее. Слева возвышалось здание редакции газеты «Советская Кубань», на углу улицы Красной зашли в продовольственный магазин, в котором купили кой-какие продукты. Справа виднелся забор Первой Городской больницы, его загораживали жёлто-синие троллейбусы, находящиеся на отстое.
Стоило Полковнику поднять руку, первое такси остановилось.
Он спокойно открыл переднюю дверь, а нам приказал:
– Располагайтесь!
Меня удивило, что протеста со стороны таксиста не было, в те времена они были довольно нагловатыми персонами, сами выбирали пассажиров, а не наоборот.
– Куда едем, фронтовики? – неожиданно приветливо прозвучал голос водителя, на левой стороне его пиджака горели орденские планки.
– В кооперативный гараж на Селезнёва, кафе «Три берёзы», ямщик, погоняй лошадей!
– Без проблем! – таксист щёлкнул таксометром, и мы тронулись. Ветерок ворвался в салон сквозь окно, которое открыл Полковник.
«Фронтовик фронтовика чует издалека. Уважают друг друга», – подумал я, с удовольствием располагаясь на заднем сиденье.
Мы быстро оказались перед воротами кооперативных гаражей, человек в пилотке выскочил из сторожки и пытался остановить «Волгу», которая со свистом решила въехать на гаражную территорию. Полковник махнул рукой. Сторож стал смирно и повоенному отдал честь.
– Выправку ты с ним репетировал? – спросил, смеясь, Григорий у Полковника.
– Пришлось голос повысить, мою лайбу чуть не проспали, объяснил народу, кто здесь председатель, – спокойно разъяснил лётчик-истребитель.
Машина остановилась перед металлическими зелёными воротами. Мы вышли. Такси развернулось и уехало. Ворота отворились, Полковник щёлкнул выключателем, я был потрясён увиденным. Открылось чистое, освещённое люминесцентными лампами помещение с ровным полом, выложенным метлахской плиткой, и стенами, облицованными белым кафелем.
– Это операционная? – спросил я автоматически.
– Привыкли машины в хлеву держать, хотя настоящий хозяин скотину в чистоте держит, – шутливо рявкнул Полковник.
