– Гром вас всех раздери! – ругался Кейблардт, орудуя молотом, точно дирижер палочкой. Грозное оружие, пропитанное магией Металла, Звезд и Электричества, не знало такого сплава или минерала, который не могло бы разнести на кусочки. Тощие, как сухой ковыль, полутрупы разлетались в разные стороны, орошая чистые улицы города осколками ребер, позвоночника или таза. Гному повезло с напарником по патрулированию: высокий и тонкий, он выглядел в доспехах как карающая преступников гильотина. Два меча, светящихся от лучистой энергии Света, не знали пощады. Испытанное годами боев оружие отлично знало, какую цель как разрубать. Попадались крепкие вампирята – мощные при жизни воины из отрядов планетарной армии или полиции. Он имели хорошую мускулатуру, и самое важное – знали, как выстроить правильную линию атаки и обороны при сближении в бою. Корпус – вполоборота к противнику, когтистые лапы делают обманные финты и ложные удары. Кровососы также смогли исполнить боевые комбинации типа двойка и каре, когда бойцы, действуя синхронно, атакуют противника одновременно выше и ниже пояса. Поблёскивавшие металлом когти вампиров неприятно чиркнули пару раз по пластинам сержантской брони. Кейблардт вовремя подставил щит, отразив прорвавшиеся сквозь ударную технику рыцарей когти. Подготовленных рыцарей ДОКС нельзя было просто так задавить числом. Сержант из группы Ларетель и гном инстинктивно чувствовали друг друга. Мечи чередовались с молотами в ударах и замахах. Черная кровь источала неприятный горьковатый запах, и под ногами дорожное покрытие превратилось в кровавое болото из костей, мяса и шевелящихся тел. Поверженные вампиры были настолько живучи, что даже их отрубленные руки хватали рыцарей за ноги, пытаясь замедлить ритм движений. Левитационные элементы ножной части брони отлично справлялись с задачей, надежно удерживая балансировку воинов. Когда уровень кровавой каши поднялся выше колена, Кейблардт громко приказал сержанту:
– Нужно отходить! Иначе нас задавят!
Партнер по бою понял слова гнома, не выказывая никаких возражений. А кровососы с искаженными голодной яростью мордами наступали, как река мертвецов из миллионов кладбищ имматериального мира. Вампиры не жалели никого из своих. Последние несли первых как живой щит, а раненых или медлительных затаптывали в рвении добраться до живых тел звездных рыцарей. Магия оружия неустанно превращала мертвецов в кашу. Ни Кейблардт, ни его сержант не успели заметить, когда точно масса наступавших из порталов вурдалаков уменьшилась.
Все произошло неожиданно. Просто раз – и все!
Мертвецы разбежались в стороны, плавно снижая атакующий темп действий.
– Победа! – хотел выкрикнуть сержант, но к нему навстречу из ближайшего портала выкатился настоящий бронированный шар.
Новый объект был размером с двухэтажный дом. Пришелец остановился, не доезжая до рыцарей пару десятков метров.
Кейблардт не стал дожидаться начала новой атаки, а метнул в непонятного врага свой молот. Искрящееся тремя видами магии оружие, точно пуля, прорезало воздух и с громоподобным грохотом врезалось в корпус шарообразного гиганта. Удар! Отскок! Броня нового чудища отразила дистанционную атаку магического молота. Причем отраженный монстром молот отлетел не в руки своего хозяина, а в противоположную сторону.
Сержант передал гному один из своих мечей и принялся орудовать щитом, как эдаким тараном нежити, расчищая площадку перед грядущим боем.
Кейблардт активировал собственные знания магии Огня и образовал вокруг щита дополнительный огненный заслон.
Но гигант не спешил идти в драку. Как по команде извне, шар развернулся, и перед рыцарями предстал огромный монстр-сколопендра. Его тело состояло из двадцати трех сегментов медно-рыжего и коричневого цветов, каждый с парой ножек яркого жёлтого цвета. Одна пара ног превратилась у него в ногочелюсти с огромными переросшими когтями, соединёнными с ядовитыми железами. А задняя пара – в специальные волочащиеся большие ноги, которые помогали монстру цепляться за комки почвы в земляных ходах и источали поле антигравитации, подвешивая массивное тело в воздухе. Обычно жертву сколопендра хватает передними ножками, вонзает в неё ядовитые ногочелюсти и начинает пережёвывать, отправляя куски пищи в широкую глотку, где они перевариваются под воздействием ферментов. Но у монстра из имматериального мира было еще одно свойство: в раскрытой пасти сверкали вампирские зубы-иглы. Они блестели в хищном рту, как белые алмазы среди вулканической лавы. Из чрева чудовища через раскрытый рот доносился мучительный зов голода. Этот страшный звук воя, плача и скрежета ржавой пилы всасывал в огромную глотку всю трупную массу, оставшуюся от уничтоженных рыцарями вампиров. Морда чудовища была отлита из белой черепной кости, а в глубоких раскосых глазницах вместо живых зрачков горел яркий огонь смерти фиалкового цвета. Его удлинившийся хвост противно вибрировал, наводняя окружавшую атмосферу непереносимым гулом, давившим на уши даже сквозь звуковые фильтры рыцарского шлема.
