Впитанные с детства привычки остались, а британский опыт не пошел впрок и любознательности не умерил. Вернувшись, я обратился сначала к официальным источникам, а затем к признанным экспертам, которые, как всем известно, практикуют на ростовском Старом базаре. Выяснилось, что на территории Ростовской области растет свыше 150 видов различных трав. Есть ядовитые, но большинство все-таки либо лекарственные, либо съедобные. Либо те и другие вместе. Во всяком случае, я не пью «английский» чай и редко использую так называемые прованские травы. В луковый суп добавляю местный шалфей, баранью ногу мариную в растертой смеси чабреца и мяты, в бульон для ухи кидаю маленькую веточку цикория. Душистой фиалкой украшаю филе-миньон, чтобы подлизаться к жене и дочери, когда у них, как в Англии, вновь возникает комплекс моей неполноценности.
Лечебные же свойства наших трав уникальны. Девясил помогает при тяжелом поражении легких, тот же тысячелистник активно борется с воспалительными процессами внутри организма. Просвирник нормализует желудочно-кишечный тракт, донник рекомендуется при болезнях мочеполовой системы. Упоминаемый в «Тихом Доне» Шолохова астрагал заставляет сосуды работать лучше и содержит заодно флавоноиды и антиоксиданты. Их же полно в железняке и донском клевере. Череда улучшает состояние кожи и волос. Перечислять здесь полезные свойства полутора сотен трав нет никакой возможности. Обратитесь к экспертам Старого базара. Коллекции их травяных сборов – необычный и полезный сувенир, который можно увезти с собой. В Москву, скажем. Или Саратов.
Кстати, с москвичами и саратовцами действительно, как в известном анекдоте – неудобно получилось. Но я всегда готов реабилитироваться и до сих пор жду их в гости. Серебра, правда, не будет. На расшитую вручную армянскую скатерть поставим семикаракорский фаянс, подадим варенье – из тютины, жердёлы с коньяком, малины с имбирем, еловых шишек, синеньких (они же баклажаны) и даже лепестков розы. Нарежем наш местный сыр с пажитником. Привезем из Чалтыря армянские же сладости. В расписной чайник к нормальному листовому чаю добавим – на выбор, в любой комбинации – мяту, чабрец, мелиссу, местный базилик, собственноручно собранные листья смородины, лимонник или медуницу. Когда настоится – разольем по чашкам и заново начнем светскую беседу.
www.trademarket.ru
Раньше, чтобы понять всю полноту художественного замысла, нужно было вызывать вертолет. Сейчас достаточно забраться на шикарное колесо обозрения, установленное в Парке культуры имени Отдыха, как его остроумно назвал Владимир Львович Лившиц, которого мы держим за легенду нашей адвокатуры. Он же имени Октябрьской революции. В смысле парк, а не Лившиц. Поднявшись на высоту, понимаешь – точно, трактор. Это – о нашем театре имени Горького. Драматическом, между прочим.
Его фееричная история началась с того, что деньги получили одни, а строили другие! Должен был быть «Красный мак», придуманный Бархиными, но свое взяла индустриальная эстетика Щуко и Гельфрейха, вступивших позже и вне конкурса. Денег повторно давать не стали, но признали победителями и разрешили строить.
Считается, что прототипом архитектурного решения стал знаменитый брутальный трактор «Коммунар» Харьковского паровозостроительного завода. Правда, выяснилось, что тот был почти полной копией немецкого «Hanomag», но не суть. Центральная часть здания символизирует кабину и моторный отсек, галереи по бокам – гусеницы. Он стал тогда самым крупным театром не только в России, но и в Европе.
«Трактор» – уникальный памятник позднего конструктивизма, в Лондонском музее искусств Россию по части архитектуры представляют только два макета – его и собора Василия Блаженного. Гениальный Ле Корбюзье, увидев театр, назвал его «настоящей жемчужиной». Архитекторы, когда говоришь, что и в столицах полно памятников конструктивизма, иронически улыбаются. При упоминании «трактора» уважительно кивают головами.
А какие мэтры руководили театром, ставили пьесы и играли на его сцене! Завадский, Марецкая, Плятт, Мордвинов, Сергей Бондарчук, Швейцер, Михаил Бушнов, Игорь Богодух, Аристарх и Игорь Ливановы, Николай Сорокин, наш любимый Влад Ветров – всех не перечесть. Помнится, как набивался полный зал на «Маленькие трагедии» в постановке Серебренникова, который начал заниматься режиссурой, еще обучаясь на физфаке нашего университета. То есть «внутри» не менее интересно, чем снаружи.
