Неважно – вечером ли, когда площадь и сам театр залиты огнями, или в ярком солнечном свете – одинаково здорово подняться на колесе до самой верхней точки. Невзирая на застройку, нетрудно представить, какой захватывающий вид на театр открывался в первые годы его существования. Построенный на границе двух городов – Ростова и Нахичевани, на широком пространстве, он упрямо и величественно словно шел по донской степи, «распахивая» старый мир и символизируя наступление новой эры. Времена снова изменились, но театр-трактор все так же упрямо «идет».
www.rostovteatr.ru
Аллегории здесь неуместны. История длинна и запутанна. Этимология тюркская, #ноэтонеточно. Все определения, особенно те, что размещены в Сети, поверхностны и противоречивы, исключительно субъективны. Рецепты индивидуальны в каждом конкретном случае. На литр воды предлагают класть от 150 до 500 (!!!) граммов соли и прокипятить, но каждый предложенный вариант рецепта мгновенно вызывает ожесточенные споры и комментарии. Применение обширное: от засолки любых продуктов до подачи в качестве приправы к блюдам. В этом варианте особенно хорош к донской ухе. Один из вариантов – в сваренный базовый раствор из воды и крупной соли добавляют крепкий рыбный бульон, толченый чеснок, измельченный красный острый перец, мелко рубленную зелень, лучше эстрагон. Воду можно исключить. Одним словом – тузлук.
«Юрочка, я тут ягоды у бабушки на перроне купила, странные какие-то, но сладкие. Вкусно, попробуй, только аккуратненько, жутко пачкаются, я майку испортила, наверное!» – то, что моими соседями по купе оказались москвичи-молодожены, было понятно с самой Москвы. На каждой более или менее приличной станции юная новобрачная выскакивала из вагона и возвращалась к своему избраннику с традиционными для того времени трофеями привокзального шопинга – малосольные огурчики, невиданных размеров пирожки (тогда их еще можно было безбоязненно покупать), яблоки, мелкая груша, семечки. Юрочка дары благосклонно принимал, на обретенную половину поглядывал одновременно нежно и снисходительно. К «странным ягодам», однако, отнесся настороженно, вежливо попробовал одну, застыл в задумчивости. «А вы не знаете, что это такое?» – буквально искрящееся Юрочкино счастье протягивало мне кулек из газетной бумаги, доверху наполненный пупырчатыми чернильными плодами. Конечно, я знал. Просто увлекшись чтением, даже не заметил, как поезд прибыл в Кутейниково – первая остановка в Ростовской области. А значит, на перроне торговали тютиной.
Конечно, знал! Да и как можно не знать этот неповторимый, незабываемо сладкий вкус детства, окрашивавший иссиня-фиолетовым цветом губы, пальцы, язык, щеки и все вокруг. Этот вкус укоренен в нас не только многочасовыми сидениями на деревьях, но и вбит родительскими взбучками – иногда с применением ремня – за безнадежно испорченную одежду. Что, впрочем, не мешало отцу наклонять мне самые отдаленные ветки, всем двором варить тютиновое варенье, а взрослым – зимой угощаться виртуозным алкогольным дижестивом, который наш сосед, дед Макар, полуподпольно гнал прямо под своими окнами. Особой гордостью было наличие сразу двух деревьев – второе плодоносило белыми плодами, что придавало нашему двору легкий аристократический налет.
Сейчас уже и не понять толком, как из китайских горных высей это дерево оказалось и прижилось на Дону – после заботливых трудов Петра I дочка его, императрица Елизавета Петровна, практически всю шелковицу, то есть тютину, приказала вырубить. Не без оснований подозреваю, не обошлось здесь без наших любимых армян, которые привезли ее с собой из Крыма во второй половине XVIII века, пронеся и сохранив, среди прочего, секрет доведения до убойной 75-градусной крепости знаменитого тутового арцаха, золотого армянского напитка, который они хитро именуют водкой, а делают как бренди.
