Бильбао – будущее. Далекое или близкое, неважно. Теперь уже всем понятно, что так называемое планирование городской среды не всегда лучше эффектной архитектуры. Понятно, что есть опыт, есть пример, есть результат. Остальное – вопрос бенчмаркинга. Правда, согласно идеологу Бильбао, знаменитому архитектору Рыбчинскому, к этому должны прилагаться экономическое благосостояние, патриотизм, уверенность в будущем и ощущение, что именно твоя эпоха уникальна. Две составляющих у таганрожцев были всегда. Итого – фифти-фифти. Но все приложится, не такие они, чтобы упустить свой шанс. Собственно, все уже начинается – за классическими фасадами зданий позапрошлого века все чаще таятся суперсовременные офисы компьютерных компаний, работающих на весь мир. Таганрог медленно, но верно приобретает славу российской Кремниевой долины.
А приезжать нужно сейчас. Чтобы успеть увидеть все три составляющие. Прикоснуться к прошлому. Ощутить настоящее. Предугадать будущее и вложиться в него. Всё!
«Позвольте, – возмущенно спросит желчный краевед, – а где же Чехов?!» А Чехов, как в том анекдоте, известно где! В Таганроге.
Сами по себе камни, даже если это камни Колизея, интересны разве что кандидатам геолого-географических наук. Взгляд путешественника устремлен на них только тогда, когда за ними стоит реальная жизнь – история, миф, страсть, приключения и любовь. Исключение составляют разве что камни на Тель-Авивской алмазной бирже.
Камни Танаиса немало повидали на своей почти восьмивековой истории. Сначала взору предстают открытые археологами розово-серые и золотистые остатки крепостных стен, храмов, улиц и домов. Потом с удивлением замечаешь такую же кладку за заборами домов жителей соседней Недвиговки – в XIX веке украинские переселенцы, а за ними и казаки стали потихоньку растаскивать камни для «хозяйственных нужд». В итоге сараи выглядят благороднее, чем иные дома.
Основанный греками в III веке до нашей эры, город, входивший в состав Боспорского царства, быстро разросся и стал считаться крайней северо-восточной точкой того, что эллины именовали «ойкуменой». На самом же деле не столько окраина, сколько – форпост цивилизации. Все, что находится за пределами «ойкумены», греков уже не волновало. Здесь швартовались греческие холкады, привозя в амфорах вино и масло, сгружались дорогие ткани, оружие, пряности. «Варвары» пригоняли лошадей, баранов и быков, приносили шкуры и мясо. Шумели рынки, на самом большом из них продавали «живой товар» – рабов. Звенели кузни, пыхтели плавильни – отливали из бронзы зеркала, гнули затейливые фибулы, делали серьги и браслеты. Скрипели гончарные круги, выкручивая на своих спинах горшки и плошки, стучали ткацкие станки. Жизнь кипела. Город расцветал, захватывался и разрушался, но вновь восстанавливался, пока окончательно не ушел в небытие.
Сейчас над раскопанным городищем сделали деревянные помосты, с высоты открывается перспектива на все поселение. Точнее, видимую часть, ибо большая часть города все еще скрыта под землей. Опускаешь голову вниз и вздрагиваешь от неожиданности – внизу проплывает процессия в хитонах и пеплосах, с венками на головах. Пока соображаешь, изобрели ли машину времени или ты просто сходишь с ума, процессию обгоняют два эвпатрида – один с фотоаппаратом, другой с видеокамерой. С облегчением выдыхаешь – свадьба, стилизованная под эллинскую, что называется – в естественных декорациях, руководство музея креативно решает задачу пополнения бюджета.
С легендами у Танаиса также полный порядок. Еще до того, как руки первых переселенцев заложили первые камни в фундамент, здесь обитали амазонки, герои, боги и полубоги. Сюда приносил свет христианского учения апостол Андрей. Но главная легенда Танаиса – здесь, возможно, жил высланный из Рима автор легендарной «Науки любви» поэт Овидий. Отдельные авторы очень исторических трудов типа «Казаки против Ганнибала» утверждают, что и местом ссылки опальному поэту был определен Танаис, но на самом деле томился он в Дакии, в городишке Томы. Откуда и слал в Рим свои «Скорбные элегии», в одной из которых вдруг промелькнуло:
