Главные же образы, возникающие здесь, связаны не столько с проживанием в «Уткино», сколько с предвкушением встречи с ним. Это понимаешь уже потом, когда опробуешь все удовольствия загородной жизни в духе усадебных романов позапрошлого века – рыбалку и охоту, прогулки по реке на яхте и пешком – по соседним полям, катание на лошадях, чье призывное фырканье раздается из собственной конюшни. Роскошный спа-центр, который непроизвольно «по-старорежимному» тянет назвать купальней. И вот тогда-то, уже свыкнувшись с ролью обитателя дворянской усадьбы, понимаешь, что едва не пропустил главное – радостное ощущение ожидания встречи. То самое, которое чувственно и тонко описал Толстой в «Отрочестве». Ведь путь от условного пункта А до «Уткино» способен вместить в себя радостный трепет «Поездки на долгих», переживания «Грозы», увлекательные разговоры «Нового взгляда».
Ехать в «Уткино» нужно не спеша, любуясь почти тосканским пейзажем, с остановками в тех местах, где радость встречи будет нарастать подобно тому, как нарастает течение хорошего, правильного обеда – длительного, с переменой блюд, застольной беседой. Такой, кстати, можно получить в семикаракорской «Казачьей пристани» – с подмороженным донским пузанком слабой соли, настойками и наливками, ухой с раками от дяди Мити, судаком в брусничном соусе, домашним узваром. Чтобы, приехав потом в «Уткино» и услышав традиционный вопрос: «Как добрались?» – улыбнуться в ответ и со значением произнести: «Спасибо, прекрасно! Долго…»
www.utkino.com
Есть масса других, более легких, доступных и даже замечательных способов (включая легендарный казачий удар шашкой вдоль тела) свести счеты с жизнью, чем попытка публично что-то написать о настоящей донской ухе. Помидоры – обязательно, картошку – никогда! Ну да, помидоры, как же, кто их видел на Дону до екатерининских времен, а мы уху, можно сказать, с эпохи палеолита варим! Картошечку – непременно, причем цельную, желательно молодую, слегка поскоблив и вымыв! И перчик болгарский – тоже целиком, лишь вынув сердцевину – туда же! Какой дурак учил тебя пшено класть, это для нищебродов, подлинная уха – на сазаньей икре! Всеобязательно – семена укропа в мешочке в воду – перед окончанием приготовления просто вынуть! Тройной бульон – лишняя возня, всегда делали на курином бульоне – «уха из петуха». Полстакана водочки в конце, перед тем как снять с огня – так еще прадеды делали! Водку в уху – благоглупости: ни украсть, ни покараулить, лучше сразу вовнутрь! И головешку из костра в бульон – для дымка! Вы, я вижу, человек… ээээ … интеллигентского, так сказать, склада, вот забавная книжица «Сборник рецептур блюд и кулинарных изделий для предприятий общественного питания» одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года издания, так даже там, вот-с, обратите внимание – уха донская и уха ростовская, это ж совсем разные вещи!
Конечно, разные!!! Такие же разные, как уха нижнедонская, верхнедонская, уха по-семикаракорски с раками, старочеркасская уха, уха по-елизаветински, царская уха, уха бурлацкая, среднедонская, уха с рыбными молоками, уха на яблочном отваре, уха с лесными грибами, с тузлуком, на молоке (да-да, есть и такая!), двойная, тройная, ленивая, ощипная – и еще с девять десятков разновидностей! Рыбу, рыбу какую брать – сазана, толстолоба, карпа, сома, белого амура, осетра, бестера? Судака можно добавить? Реально – можно?! Бинго!
