Кстати, о высокой кухне! Миф о «простонародности» щей развенчан не только русской литературой, но и историческими источниками. В сохранившейся и опубликованной Лотманом и Погосян «Росписи обедов за 1857–1858 гг.» Петра Павловича Дурново, на тот момент – флигель-адъютанта Александра II, долгое время пробывшего на Дону, где он исполнял личные поручения императора, в ежедневных «минью» (орфография повара!) – среди «карданов муаель», «суфлея самуйль» и «пулярды шаполатан» встречаем мы не раз «щи ленивыи», «щи грибныя», «щи постныи», «щи кислои и каша». В последнем случае, кстати, соблюден старый русский обычай подавать к щам гречневую кашу!
Мы сейчас, конечно, больше экспериментируем с основным составляющим и вместо говядины пробуем то с почками, то – как в «Тихом Доне» у Шолохова – с молодой бараниной, то с кроликом или местной фермерской индейкой, то, как и положено на Дону – с рыбой, однако главным полем для вдохновения по-прежнему остается бульон! Да вот, кстати, один из таких авторских изысков – когда, скажем, к сахарным костям и грудинке положить головку лука, утыканную бутончиками гвоздики, морковь и пастернак, разрезанные вдоль и припеченные на сухой горячей сковороде, парочку шампиньонов, стебель сельдерея, целый кривянский помидор, три зубчика чеснока, букет гарни, две звездочки бадьяна, штук пять горошин душистого перца, стакан белого вина, палочку корицы да влить потом чашку заваренного шафрана – если вы скажете, что это плохо, вы (copyright профессора Преображенского) наш враг на всю оставшуюся жизнь! J
www.loga.ru
В виноделии легко опираться на историю, другое дело – на перспективу. Шато XVII века, доставшееся по наследству, вызывает лишь острый приступ зависти. Винодельня, выстроенная с нуля, выстраданная невероятным трудом, требующая ежесекундной заботы и внимания и сумевшая выпустить первое вино собственного урожая, тоже вызывает зависть, но смешанную, как ассамбляж, с уважением и любопытством.
Если ехать по трассе М4 «Дон» – неважно, на юг или север – невозможно не увидеть указатель на хутор Ельбузд, который на самом деле Эльбузд. Переводимый с тюркского как «ледяная река» или «ледяное селение», он дал название и уникальному винодельческому хозяйству. Основанная в 2010 году буквально на голом месте, винодельня уже через пять лет выпустила вина, на создание которых у иных европейских хозяйств уходили десятки лет. Поэтому – обязательно к посещению. Если, заехав, вдруг встретите Дмитрия Александровича Диброва в окружении других медийных лиц, не удивляйтесь, он – идейный вдохновитель этого проекта.
Облагородив пейзаж виноградной лозой, высаженной на почти тридцати из имеющихся семидесяти гектаров чистого поля, владельцы винодельни компенсируют короткую историю долгой перспективой. Сначала она уходит вглубь – недоверчиво осматривая небольшое одноэтажное строение, затем с изумлением обнаруживаешь несколько этажей под землей, где установлено новейшее европейское оборудование, какое нечасто встретишь и в вековом шато. Здесь производят чудные мерло, совиньон блан, шардоне, каберне фран, и много чего другого, включая наш личный фаворит – rosé, под которое так хорошо идут донские раки. Уже завезены и ожидают, запакованные в пленку, своего часа уютные диваны для будущего дегустационного зала, шкафы, стойки и прочие загадочные трубки, и по этим и множеству других деталей ты понимаешь, что стал свидетелем истории, которая создается буквально на твоих глазах.
И, наконец, из глубины – наверх, по новой лестнице на крышу винодельни, которая превращается в террасу – зачарованно созерцать картину, где уходящие к горизонту виноградники окаймлены переливами «ледяной» реки и откуда в прямом и в переносном смысле этого слова действительно открывается удивительная перспектива.
www.elbuzdwine.ru
