Россолински полностью

Позднее Роджер Итвелл указал, что в раннем определении фашизма, сделанном Гриффином, упущены «фашистские отрицания», которые впервые были сформулированы Нольте в шести пунктах «фашистского минимума»: антимарксизм, антилиберализм, антиконсерватизм, принцип фюрерства, партийная армия и тоталитарная цель⁴⁶. Гриффин, по-видимому, упустил эти моменты, так как, будучи вдохновленным трудами Георга Моссе и Эмилио Джентиле, большее внимание он уделил выработке своего рода «эмпатического подхода»⁴⁷. Это была одна из слабых сторон этой концепции фашизма, которая уходила в сторону от жестокой и пагубной сущности фашизма, в большей степени останавливаясь на его творческих силах, связанных с палингенезисом⁴⁸. Пытаясь сформулировать надлежащее определение фашизма, мы должны не только

дополнить определение Гриффина «фашистским минимумом» Нольте, но и указать на негативные признаки, присущие фашизму, среди которых: антидемократизм, ультранационализм, популизм, расизм, антисемитизм, милитаризм и культ этнического и политического насилия.

Подобно Гриффину, другой ведущий ученый - Стэнли Дж. Пейн -в своем определении фашизма подчеркивал его революционное и ультранационалистическое ядро: «Фашизм можно рассматривать как форму революционного ультранационализма, практикуемого в целях национального возрождения и основанного, прежде всего, на виталистической философии, крайнем элитаризме, массовой мобилизации, принципе фюрерства, позитивной оценке насилия, трактуемого, в конце концов, и как цель, и как средство, и стремящегося оправдать войну и/или воинские доблести»⁴⁹. Пейн, как и Гриффин, рекомендует использовать такие общие определения с большой осторожностью. Рассматривая палингенезис, он указал на еще одну слабость теории Гриффина. Палингенезис типичен не только для фашистского, но и для левого, умеренного, консервативного и крайне правого национализма. Существуют также «нефашистские популистские революционные формы национализма», такие как Революционное националистическое движение (Моѵітіепtо Nacionalista Rеѵоlисіопаrio, МNR) в Боливии. По словам Пейна, необходимо «четко отличать фашистские движения как таковые от нефашистских (иногда -протофашистских) авторитарных правых». Такое различие, однако, трудно сделать, так как «расцвет фашизма совпал с общей эпохой политического авторитаризма». Поэтому «было бы крайне неверно утверждать, что этот процесс протекал независимо от фашизма, но при этом и простым синонимом фашизма он тоже не был». В таблице, где Пейн классифицирует фашистов, праворадикалов и правые консервативные движения, ОУН и Украина не упоминаются, но он называет фашистскими более известные и сходные с ОУН движения, такие как усташи, «Железная гвардия» и Польский национальнорадикальный лагерь Фаланга⁵⁰.

На ограниченность родовой концепции фашизма указывал Ян Кершоу, автор нескольких выдающихся исследований истории Третьего Рейха, включая впечатляющую биографию Гитлера. Он утверждал, что «трудно присвоить немецкому национал-социализму имя конкретной формы фашизма или конкретного проявления тоталитаризма», так как, «когда дело доходит до объяснения сущности феномена нацизма, универсальный подход наименее удовлетворителен». Это наблюдение представляется очень важным, поскольку все фашистские движения и режимы имели свои уникальные черты, которые не стоит игнорировать при исследовании фашизма⁵¹.

Георг Моссе, подход которого несколько схож с установками Кершоу, выступал за то, чтобы изучать фашизм «изнутри», рекон-

29

струируя при этом атмосферу его самовосприятия. Моссе назвал фашизм сложным явлением, которое нельзя свести только к политике, а следует понять и прочувствовать: «Рассматривать фашизм в ракурсе культурного движения - значит видеть фашизм в контексте его конкретных условий, то есть таким, каким он сам себя видел - глазами его сторонников. Только полностью рассмотрев фашизм с самых азов, мы сможем по-настоящему судить о его привлекательности и о его силе. ...Культурная интерпретация фашизма делает фашистское самосознание доступным для понимания, и здесь решающее значение имеет эмпатия. Необходимо понять, как люди воспринимали это движение в реальности, подобные вещи нельзя оценивать только ретроспективно»⁵².