С одной стороны, новый консенсус в отношении фашизма -в особенности это имеет отношение к концептуальной теории родового фашизма Гриффина - стимулировал рост интереса к фашизму, вдохновляя на новые исследования неизученных, игнорируемых или чересчур мифологизированных фашистских движений и других особенностей европейского и глобального фашизма, что способствовало также появлению сравнительных и транснациональных фашистских исследований. С другой стороны, новый консенсус столкнулся с критикой. Одним из важных аргументов критиков было то, что палингенезис (или национальное возрождение) является характерным признаком не только фашистских движений, но и почти всякой разновидности национализма. Другой аргумент - в том, что исследователи фашизма склонны сглаживать отличия между разными фашистскими движениями и режимами. В частности, историки Германии и Восточной Европы поставили под сомнение актуальность исследований проблемы фашизма, когда это делается в контексте изучения национальной истории этих стран60.
Наше исследование будет классифицировать движение, режим или идеологию как фашистские только в тех случаях, когда они будут отвечать основным критериям, изложенным в вышеупомянутых концепциях фашизма. Во-первых, мы будем рассматривать фашизм как движение только при условии, что в исследуемом движении был установлен принцип фюрерства, практиковался культ этнического и политического насилия, а массовое насилие рассматривалось как продолжение политики - то есть эти движения были полностью или в значительной степени антидемократическими, антимарксистскими, антилиберальными, антиконсервативными, тоталитарными, ультранационалистическими, популистскими, расистскими, антисемитскими или милитаристскими. Во-вторых, мы будем рассматривать фашизм как движение при условии, что оно пыталось захватить власть, установить фашистскую диктатуру, которая предусматривала палингенезис, то есть радикальное политическое и культурное возрождение нации для предотвращения ее «дегенерации». В-третьих, мы должны иметь в виду разницу между консервативными или военными режимами, такими как режимы Антонеску, Хорти или Пилсудского, и фашистскими режимами, характерными для Италии Муссолини и Германии Гитлера, а также режимами, которые временами функционировали как фашистские, но в долгосрочной перспективе
сочетали национал-консерватизм и фашизм (режимы Франко и Салазара).
Также нам следует учитывать, что крайне правые националистические движения, которые пытались захватить власть и установить диктатуру, в течение последовавших за такими действиями лет часто изменяли свою идеологию и свое отношение к фашизму: когда им было удобно, они фашистизировались и называли себя фашистами. Позже они могли утверждать, что они никогда не были фашистами. Аналогичным образом они могли объединять национализм с фашизмом и другими крайне правыми идеологиями, такими как расизм или антисемитизм, взятыми в разных пропорциях, и, следовательно, не быть ни типично фашистскими, ни националистическими или расистскими.
Фашизм. Национализм.
Праворадикалы
Разбираясь с сущностью фашизма, необходимо вкратце обозначить разницу между фашизмом и национализмом, двумя довольно тесно связанными феноменами. Современная трактовка национализма как политической программы, инструментализирующей и мистифицирующей прошлое в целях формирования национального сообщества и создания национального государства, известна с конца XVIII - начала XIX века61. Национализм был побочным продуктом Французской революции и порожденной ею современной политики. Кроме того, на него повлиял романтизм. Националистические движения принимали самые разные формы, в зависимости от социальных и политических условий групп, которые применяли или принимали эту идеологию. Радикальные черты национализм приобрел на рубеже XIX-XX вв. Согласно Георгу Моссе, национализм стал «жизненной системой, которая послужила основой для всех фашистских движений». Распространению фашизма, который, по словам Штернхеля, на первом этапе был «синтезом органического национализма и антимарксистского социализма», также способствовал опыт массового насилия, приобретенный во время Первой мировой войны. Фашизм стал самой радикальной формой национализма, но его собственная идеология и цели отличались от установок национализма. Хотя национализм и фашизм были подвержены влиянию расизма и антисемитизма, они не были расистскими или антисемитскими в одинаковой степени. Наконец, мы должны согласиться с тем, что, хотя национализм и фашизм отличаются по своей сущности, границы между ними часто исчезают, особенно когда идет речь об ОУН и усташах, которые считали себя националистическими «освободительными движениями», связанными с другими фашистскими движениями62.
В межвоенный период Бандера и ОУН называли себя «националистами», однако считали ОУН близким к таким движениями, как