Анализируя идеологию украинского национализма, Армстронг утверждал, что «основной иррационализм этой идеологии находил свое выражение в фанатичном романтизме, который был, однако, более спонтанным и искренним именно среди сравнительно неискушенных украинцев, чем циничный отказ от разума со стороны немцев и итальянцев»27. В статье, опубликованной в 1968 г, он расширил географию анализа, включив в него другие движения Центральной и Восточной Европы - глинковцев в Словакии и усташей в Хорватии. Он признавал, что все они были подвержены влиянию итальянского фашизма, но подчеркивал, что «по крайней мере, в самом начале идеологию ОУН предпочтительнее называть не “фашизмом”, а “интегральным национализмом”»28.
Армстронг был прав, когда сравнивал деятельность ОУН с движением усташей. Однако с современной точки зрения классифицировать идеологию ОУН, усташей и глинковцев как «интегральный национализм» представляется проблематичным и не совсем убедительным. Во-первых, в среде ОУН как не использовали термин «интегральный национализм», так и не разделяли ценностей этой идеологии. Во-вторых, ОУН и ее лидеры не требовали «традиционной наследственной монархии» и не выдвигали ряда других требований, свойственных как интегральному национализму, так и Моррасу - родоначальнику этой идеологии. ОУН была интегральной в смысле эксклюзивности: она предполагала создание украинского этнического государства - без евреев, поляков, русских и других меньшинств.
Украинский экстремистский национализм имел некоторые элементы интегрального национализма: например, ставил государство превыше всего. Аналогичным образом режимы Хорти в Венгрии, Пилсудского в Польше, Муссолини в Италии или Гитлера в Германии в какой-то степени находились под влиянием «Аксьон Франсез» и сочинений Морраса, но не это их объединяло, и эти режимы не являлись какой-либо формой интегрального национализма, как об этом заявляли Армстронг и Хейс29.
Таким образом, для контекстуализации ОУН теоретический подход Армстронга сегодня попросту малоинтересен, а эмпирическая часть его исследования, значительно повлиявшая на последующее изучение деятельности ОУН и УПА, представляется по-настоящему проблематичной. Ограниченный доступ к источникам, наряду с особенностями методов изучения и отбора документов, привели к тому, что Армстронгу не удалось представить полную картину истории этого движения. Как и многие историки того
времени, Армстронг не имел доступа к советским архивам и не воспользовался свидетельствами и воспоминаниями лиц, переживших террор ОУН и УПА. Исследование Армстронга базируется главным образом на немецких документах, а также на интервью с украинскими эмигрантами, состоявшими в рядах ОУН и УПА. Он не сумел обнаружить, расследовать и осмыслить многие злодеяния, совершенные ОУН и УПА в годы Второй мировой. Это помешало ему дать адекватную оценку экстремистскому украинскому национализму, а также повлияло на его понимание движения в целом, задав ошибочное направление дальнейшим исследованиям украинского национализма.
ОУН и фашизм
Из всех рассматриваемых в этой работе идеологий наиболее противоречивой - особенно, когда это касается Бандеры и ОУН -представляется идеология фашизма. Константин Иордаки точно подметил, что «фашизм по-прежнему остается одним из самых интригующих и обсуждаемых радикальных политических явлений XX века»30. Чтобы применять данный термин надлежащим образом и избежать недоразумений, необходимо разъяснить его значение и объяснить, какое наполнение у него будет в данной работе. Это и позволит нам определить, в каком смысле ОУН была фашистским явлением, а Бандера - вождем фашистского движения. Мы также постараемся найти место ОУН на карте европейских межвоенных крайне правых, фашистских и других авторитарных движений и режимов. Такой подход не сужает наш анализ личности Бандеры и ОУН, а ставит своей целью обеспечить соответствующий теоретический контекст.
Термин «фашизм» происходит от латинского слова