Россолински полностью

Полтава отрицал, что националисты совершали преступления против евреев, поляков и тех мирных жителей, единственная вина которых, с точки зрения националистов, состояла в том, что они были коммунистами или сторонниками советского режима (ОУН-УПА убили более 20 тыс. таких граждан, в том числе женщин и детей из семей «коммунистических предателей», ил. 246): «Мы ...не боремся против советских трудящихся масс. ...Мы уничтожаем только представителей партии, мвд, мгд и все те лакейские, продажные элементы, которые активно выступают против нашего движения и враждебно относятся к украинскому народу»¹⁸⁹¹.

В своей брошюре Полтава попытался создать националистический образ ОУН-УПА, который опровергал бы советскую пропаганду, но в итоге его подача оказалась не менее сомнительной, чем советская (ил. 198). С разгромом ОУН-УПА в пятидесятые годы образ национа-

листов-революционеров в Западной Украине продолжал оставаться романтизированным, правда, это касалось в основном семейной и неформальной среды. Легендарные предания о героях недавнего прошлого переходили из уст в уста и от поколения к поколению, иногда посредством песен, которые родители пели своим детям. В этих песнях звучали различные, в том числе сказочные, истории об ОУН, УПА, Бандере, Шухевиче и других украинских повстанцах, героически сражавшихся с советскими угнетателями и погибших смертью мучеников. «Укладывая меня спать, мама пела мне украинские повстанческие песни. И мы не были какой-то особой семьей. Культ Бандеры и бандеровцев был у нас очень сильным, задолго до падения коммунизма», - рассказывал известный украинский историк Ярослав Грицак (р. 1960) в интервью 2013 г.¹⁸⁹²

Романтизация ОУН-УПА и преклонение перед Бандерой были наказуемы, и любого, кто делал это публично, могли обвинить в контрреволюционной пропаганде. Со временем фигура Провідника стала символом сопротивления. Одновременно с этим шел процесс устранения из истории ОУН-УПА и биографии Бандеры темных пятен.

Некоторое влияние на формирование образа Бандеры оказали и пропагандистские материалы, доставлявшиеся в Украину из-за рубежа, хотя они и печатались ограниченным тиражом. В числе таких материалов -советское издание 3 історії колективізації сільського господарства західних областей Української РСР: Збірник документів і матеріалів, которое ЗЧОУН выпустили в своей типографии «Цицерон». В общий переплет этой книги были добавлены тексты Бандеры из сборника Перспективи української революції. Тираж комбинированного издания переправили в советскую Украину и распространили по библиотечным фондам¹⁸⁹³.

Галан - советский мученик и доблестный интеллектуал

Интересной фигурой, контекстуально связанной с советской оккупацией Западной Украины и мифом Бандеры, был Ярослав Галан -культовый украинский советский писатель (ил. 233). Галан родился в 1902 г. в г. Дынув (Dynów); в г. Перемышль он окончил гимназию. В 1924 г. он вступил в ряды Комуністичної партії Західної України, в 1923-1928 гг. учился в Вене и Кракове, впоследствии работая учителем польского языка в украинской гимназии в г. Луцк, из которой вскоре был уволен за свою коммунистическую деятельность. С этого момента он стал работать журналистом. В 1936-1937 гг. он подвергался арестам, а первая его супруга, находившаяся на обучении в Харькове, была расстреляна во время одной из сталинских чисток. Это, однако,

не изменило отношение Галана к СССР и коммунизму. Самая важная фаза его карьеры началась ближе к концу войны и достигла своего пика, когда он работал журналистом газеты Радянська Україна: от имени этого издания Галан был аккредитован на Нюрнбергском процессе¹⁸⁹⁴.

Галан написал ряд статей, очерков и рассказов, в которых он выступал с осуждением украинского национализма и ГКЦ и одобрял действия советской власти, которые были связаны с оккупацией Западной Украины и развязанным ею террором. Благодаря своему таланту и идеологической направленности сочинений, Галан стал, возможно, самым значительным западноукраинским писателем и интеллектуалом послевоенного периода. Его статьи часто публиковались сначала в газетах, а затем - в виде брошюр или сборников¹⁸⁹⁵. Галан был убежденным коммунистом и верил в СССР и «цивилизационную миссию Москвы», при этом он подвергал критике некоторые аспекты советской политики, в частности доминирующее положение русского языка и уничтожение культурных ценностей. Советские власти считали его человеком, которому «нельзя доверять вслепую»¹⁸⁹⁶.