Россолински полностью

В другом издании, Життя Степана Бандери, Полтава привел ряд фотографий Бандеры периодов его юности и семейной жизни, знакомя читателей с повседневной стороной жизни Провідника. Биографию Бандеры предваряла автобиография, написанная Провідником в 1959 г. для мюнхенского консульства США. В основной части книги Полтава также разместил и другие фотографии Бандеры: в казацком костюме и с винтовкой в руках; на железнодорожной станции с членами Пласта; на лугу и в лесу; в компании студентов; коллаж фотоснимков, сделанных во время Варшавского и Львовского судебных процессов; коллективное веселье в кругу товарищей по ОУН; возле портрета Стецько; с воинами УПА перед их отправкой из Германии в Украину (послевоенное фото); с членами СУМ (в народных костюмах); во время летних и зимних отпусков со своими детьми и женой; на могиле Коновальца в годовщину его смерти. Комментарии, которыми Полтава снабдил фотографии, призваны усилить впечатление, что Бандера одновременно был обычным человеком и неординарным Провідником²¹⁰⁷.

Героический дискурс об ОУН-УПА и «освободительном движении» сформировали не только Мирчук и Полтава, но и ряд других историков и деятелей²¹⁰⁸. Некоторые из них - Владимир Косик²¹⁰⁹, Иван Гриньох²¹¹⁰, Ярослав Стецько, Николай Климишин²¹¹¹, Степан Ленкавский²¹¹², сам Степан Бандера²¹¹³, Владимир Янов²¹¹⁴, Николай Лебедь²¹¹⁵, Роман Ильницкий²¹¹⁶ и Тарас Гунчак - были членами ОУН(б)²¹¹⁷. Другие, как Петр Потичный²¹¹⁸, были ветеранами УПА, а третьи, как Василий Верига²¹¹⁹, Алексей Горбач²¹²⁰, Роман Дражневский²¹²¹ и Петр Саварин²¹²², были ветеранами дивизии СС «Галичина». Некоторые из них - Ильницкий, Гриньох и Горбач -работали в Украинском свободном университете (УВУ) в Мюнхене, другие - Мирчук и Косик - были также связаны с УВУ, или защитили в нем диссертации²¹²³. Янов в 1968-1986 гг. был ректором УВУ, а

Дражневский - в 1993-1995 гг.²¹²⁴ Гунчак работал профессором в Ратгерском университете, Потичный - профессором в университете Макмастера. Горбач в 1965-1982 гг. был профессором славянской филологии во Франкфуртском университете им. Иоганна Вольфганга Гете²¹²⁵. Петр Саварин в 1982-1986 гг. был ректором университета Альберты²¹²⁶. Богдан Осадчук, не состоявший ни в ОУН, ни в дивизии СС «Галичина», но печатавшийся в 1943 г. в коллаборационистской газете Краківські вісті, был, начиная с 1966 г., профессором Института политических наук им. Отто Сура в Свободном университете Берлина.

Еще одним хорошо организованным и институционализированным занятием, связанным с дискурсом прославления и отрицания, стала фальсификация документов. Еще в 1946 г. Лебедь написал монографию²¹²⁷, где подробно изложил историю ОУН-УПА, замалчивая при этом все темные стороны их деятельности; он также предпринял перепечатку ряда документов военных лет. После его смерти в 1998 г. эти документы были переданы в дар HURI, где их расценили как оригинальные. Позднее, для изучения и популяризации этих документов среди «патриотических» историков постсоветского пространства, HURI задействовал праворадикальных историков, среди которых был и В. Вятрович²¹²⁸. Лишь немногие политические деятели (например, Николай Климишин) были честны настолько, чтобы признать, что в своих воспоминаниях они умалчивали о нелицеприятных аспектах истории движения (когда по личной просьбе Бандеры, а когда по собственной инициативе)²¹²⁹. По-видимому, только Евгений Стахив, если говорить о членах ОУН, попытался выступить против дискурса отрицания, указав на то, что такие деятели ОУН, как Лебедь, занимаются фальсификацией истории²¹³⁰. Тем не менее в своих мемуарах даже Стахив не упомянул о погромах 1941 г.²¹³¹

На юбилейном собрании, состоявшемся в Мюнхене в 1950 г., Янов (член ОУН и ректор УВУ) охарактеризовал Шухевича как «одну из величайших легенд человечества». Между тем известно, что политическая карьера Шухевича началась в 1926 г. с убийства польского чиновника Собинского. Затрагивая темы, связанные с событиями военных лет и действиями украинских националистов, Янов ни разу не упомянул о военных преступлениях, совершенных УПА под руководством Шухевича²¹³². В одном из интервью 1977 г. Янов с гордостью говорил об акте убийства Собинского и давал понять, что чтение исторической драмы «Кордиан», написанной польским романтическим писателем и поэтом Юлиушем Словацким, заставило его рационализировать это преступление и взглянуть на него как на благородный поступок²¹³³.