Россолински полностью

Решив бросить вызов идеологизированному представлению о бандеровцах как о предателях, Гордасевич изучила множество советских и изданных в диаспоре публикаций. В своей книге она несколько раз дает понять, что не доверяет ни националистическому, ни советскому историографическим подходам. Правда, в конце концов она все равно делает типично постсоветское националистическое умозаключение: «Он был человеком, вокруг которого создавались мифы, что является признаком только героических личностей. Поэтому Степан Бандера -герой Украины»²¹⁹⁸. Как и другие постсоветские биографы, Гордасевич считает, что информация о сотрудничестве Бандеры с Германией, этническом и политическом насилии ОУН-УПА является намеренным искажением фактов, возникшим в результате советских пропагандистских

усилий. Анализ, предпринятый ею в данной книге, показывает, насколько часто в советских и постсоветских дискурсах Бандеру изображали в роли символа и насколько сложно в современных условиях писать о нем как о человеке, рассказывая в то же время о движении, Провідником которого он был²¹⁹⁹.

Еще одну монументальную и популярную биографию Бандеры написал Евгений Перепичка, крайне правый деятель и глава Львовского отделения КУН. Он назвал свою книгу Феномен Степана Бандери²²⁰⁰, Предметом деятельности Перепички был не только сбор документов о Бандере, чем он занимался с начала девяностых годов, но и организация различных ультранационалистических и неофашистских манифестаций и торжеств, часто проходивших при участии парамилитарных формирований²²⁰¹. Подобно Дужему и Гордасевич, Перепичка не заботился об академических стандартах и широко цитировал поддельные документы, упоминавшиеся в публикациях диаспоры²²⁰². Учитывая убеждения и методы Перепички, неудивительно, что он называет Бандеру «легендарным человеком, гордостью и символом украинской нации. В его честь названа целая эпоха национально-освободительной борьбы и его именем называют всех борцов за освобождение Украины. Московские оккупанты называли бандеровцами весь украинский народ и патриотов других народов (литовского, латвийского, казахского, эстонского, киргизского), боровшихся за освобождение своей родины»²²⁰³.

Свой рассказ Перепичка начинает с описания генеалогического древа Бандеры, а заканчивает тем же самым, но уже о своей собственной семье²²⁰⁴. Между этими двумя аккордами Перепичка разместил описание событий, которые идеология украинского национализма классифицирует как «страдания украинской нации», в том числе голод 1932-1933 гг. Вторую мировую он трактует преимущественно как убийство украинцев советскими и немецкими войсками. Подобно Мирчуку и Дужему, он не только не анализирует соответствующие события, но даже не упоминает о злодеяниях ОУН и УПА²²⁰⁵. В книге Перепички упоминаются только те евреи, которых спасли украинцы²²⁰⁶. Более того, из текста этой книги следует, что, судя по всему, главными жертвами злодеяний немецких и советских оккупантов Украины были члены ОУН и повстанцы УПА, а не гражданские лица из числа украинцев, поляков или евреев. Сам Бандера предстает перед читателями как олицетворение страданий украинцев.

Очень популярную и короткую биографию Бандеры (с недвусмысленным названием За що мы любимо Бандеру) написал Игорь Царь. Он заявил, что Бандеру украинцам послал сам Бог: «Степан Бандера - герой XX века, легендарный человек, самый выдающийся человек в истории Украины. Пришло время прославить его имя во всей свободной Украине,

чтобы каждая живая душа могла поблагодарить Бога, пославшего нам такую яркую личность в самые мрачные времена в истории человечества. Именно Бандера спас честь Украины в XX веке и сумел организовать народ на самоотверженную борьбу против сатанинского коммунизма, фашизма и шовинизма. ...Бандера возвысил любовь украинского национализма до высшей готовности идти на жертвы. Он жил под девизом “Бог и Украина!”. За это мы и любим Бандеру»²²⁰⁷.

Бандера и научная среда

За два десятилетия, последовавшие за распадом СССР, ни один профессиональный историк не написал критической биографии Бандеры. Впрочем, ряд ученых - Омер Бартов, Карел Беркхоф, Джон-Пол Химка, Франк Гольчевский, Гжегож Мотыка и Дитер Поль -исследовали некоторые смежные темы: события военных лет и Холокост, советскую политику и деятельность ОУН и УПА. Эти публикации почти не повлияли на работы постсоветских историков, стремившихся, скорее, публиковать как раз такие материалы, которые в дальнейшем и послужили националистам и политикам своего рода источником вдохновения, благодаря которому Бандере возводились памятники, а в честь ОУН и УПА устраивались различные коммеморации. Тем не менее, подобно своим коллегам из диаспоры, постсоветские историки все же сумели отыскать важные эмпирические сведения, связанные с темами своих исследований, однако они давали им сугубо националистическую интерпретацию, зачастую игнорируя академические стандарты²²⁰⁸.